На миг мне показалось, что Алиса читает меня, как открытую книгу, с самых первых минут нашего знакомства. Честно говоря, так и было. Но почему я понял это только в такой важный для меня момент, так и осталось загадкой.

– Ты ведь знаешь почему, верно?
– задал я вопрос.

– Ты о чем?
– хмуро переспросила собеседница.

– Ладно, не бери в голову. Я просто не выспался...
– взволнованно ответил я - хотя кому я вру? Алиса может погуляем сегодня, ты мне город покажешь, а то за все время пребывания, я практически ни разу не выбирался за пределы двух-трех кварталов? Но если ты занята я не обижусь...

– Март, я с удовольствием покажу тебе город - оборвала меня Алиса.

– Только ты не подумай...

– Март, ей богу, ты, как ребенок. Я же вижу, как ты на меня бросаешь взгляд, как разговариваешь...и только посмей сказать, что ты не приглашал меня на свидания - протестовала моя собеседница.

Вот за это она мне и нравилась, но теперь я не просто тянулся к ней, теперь я её полюбил. Полюбил так, как любят дети: искренне и крепко.

Не успел я проследить за тем, как небо меняет постель из светло - голубой в темно - синюю простынь. И вот мы с Алисой уже любуемся архитектурой на Кала Академия, распиваем газированные напитки и делим рожок мороженого, словно влюблённая пара в конце одиннадцатого класса. Она, подобно гиду, рассказывает мне историю создания культурного центра, подтрунивая над моим невежеством, а я, в свою очередь, подшучиваю над нею.

До полуночи мы не могли найти покоя. Но пляж Мирамар заманил нас своей тишиной. Только я, она, пение моря и прожектор луны, под которым она расправила свои волосы оттенка пшеницы с выгоревшими прядями. Её вьющиеся локоны ниспадали на нежные плечи. Она была одета в белую блузку, белые брюки, рваные на коленях и сверху был накинут тёмно - розовый кардиган, и весь этот образ дополняли белые кроссовки. Она стояла на берегу, её обдавал ночной бриз, и в эту ночь она была прекрасна по-иному. И в эту ночь я впервые почувствовал её так близко, на белом теплом песке.

Глава 10.

Эта неделя стала для меня переломной и сулила мириаду событий. Началась она даже успешнее, чем я предполагал, но что - то внутри подсказывало, что конец окажется не таким счастливым. На этот раз я не стал вслушиваться в советы своего подспудного голоса, так как вчера он чуть не сорвал мне свидание с девушкой моей мечты.

Рассвет был сказочным, мы с Алисой лежали на песке и наслаждались горизонтом, и между нами были сняты совершенно все запреты. Эта искра любви и страсти, что проскочила между нами, сумела разжечь неугасимый огонь, который нас согревал целую вечность. Мы любовались друг другом, пока солнце нам не намекнуло, что пора возвращаться в отель.

Через три часа мы прибыли в "Лион". Алиса подарила мне поцелуй со вкусом ментола и отправилась в ресторан, а я поднялся в свой номер и в состоянии эйфории принял освежающий душ. Около часа я стоял под холодными тяжелыми каплями, хлеставщими, словно кнут, моё тело и недовавшие Морфеусу заманить меня в своё царство. Но потусторонние силы, все же одолели моё сознание, и я без признаков жизни рухнул на кровать.

Буквально через мгновенье мертвая темнота сменилась кровавой стремниной Мандови, в которой, утлой лодочкой, утопала моя душа, прежде заточенная в объятиях неги. Я лежал на камнях, истекаюший кровью, и был обездвижен. По всему побережью разлились безлицие люди. Все они воздели руки к небу и нашептывали что-то невнятное, будто молились за своих близких. Ближе всего ко мне находились мужчина и беременная женщина, от живота которой тянулась нить, похожая на пуповину, прикрепленную ко мне. Видимо все эти люди мои родные, которые уже несколько лет не слышали моего голоса и просили у Господа, чтобы со мной все было в порядке. Повернувши голову в сторону противоположного берега, я окончательно обомлел от испуга: у моих ног лежал убитый аллигатор, на котором со стилетом в руках сидел Садхир. Его лицо, в отличии от остальных, приобрело четкие черты. Он без эмоций глядел на меня.

– Наступило время править - ужасающе сказал он и нырнул в Мандови, пропитанной кровью, словно бумага.

И это были последние слова, которые, в конечном счёт, я услышал от своего закадычного друга.

Я проснулся в холодном поту. За окном, все ещё, сочинял свои мелодии муссонный ветер, а солнце ему подпевало. Мягкая атмосфера помогала расслабиться. Я повторял себе под нос, что это всего лишь сон, обманывая самого себя.

На тумбе стоял кентуккийский виски, который подарил мне Четана, в честь первых денег кампании. На самом деле он был ярым фанатиком дорогого алкоголя и хороших сигар и разбирался в этом не хуже профессиональных кавистов и витолье. Поэтому я знал, что в этой комнате я самый младший. Сделав пару глотков, я спустился в ресторан. Я был очень голоден и виски, который омывал стенки моего желудка, напоминал мне об этом.

Я сел за самый дальний столик и сделал заказ. Пока готовились блюда, мне подали аперитив. В зале играла музыка, которую нотами выплёвывал виктрола, и оставляла внутри лёгкий шлейф из красок. Но буквально через пару минут надо мной воцарился статус-кво.

На моё удивление Алиса не змеилась меж столиков, как прежде. Видимо, пока я спал, она отправилась домой наверстывать силы, потраченные бесонной ночью. Я не стал названивать своей подруге, боясь потревожить её в случае отдыха, но все же решил опросить её коллег по работе.

– Весь коллектив ресторана "Леон" желает Вам приятного аппетита - запела молодая, милая девушка, подавая Дал и Али Гоби.

Сегодня я решил ограничиться только индийской кухней, поэтому и заказал исконно индийские блюда.

– Индира - сказал я, взглянувши на её бейджик - не могли бы Вы позвать метрдотеля?

– К сожалению, метрдотель - Алиса уехала по делам, и вернётся только ближе к вечеру.

– Благодарю Вас!