Поставив чайник, Андрей прошел в большую комнату. «О-па!» На письменном, заваленном исписанными бумагами столике, рассыпались бумажные деньги, много денег. «Опять в казино зависал» — решил Андрей и залез с ногами на диван.

В туалете кран закрылся, через минуту скрипнула дверь, щелкнул выключатель, в комнату зашел с мокрой головой, по пояс голый Архип.

— Ты что, свинья, опять всю ночь в казино зависал? — спросил Андрей.

— Да, — со вздохом ответил Архип, вспомнив незаконченный сон. (Хотя, казалось бы, какой прок от этого сна, и чего тогда вздыхать?)

Сев рядом на диван, Архип откопал в бумагах пачку сигарет, нашел зажигалку, закурил. Голова тут же закружилась.

— Всю ночь номера перекрывал. Пришел домой, уснул — и во сне всё то же самое! Как будто и не возвращался. Мозги завихляются! Как у рыбака, только у того всю ночь клюёт, а у меня весь день, во сне, мои номера выпадают. Ты меня сейчас так скайфаломил! Пятерочка, обставленная до упора выпала! Двенадцать фишек по пятьсот рублей каждая! А ты, своим стуком, дилера отпугнул. Потух сон — пропали бабки! Хоть во сне бы потратил по-человечески. Принесло же тебя, скотину!

Ещё пару раз затянувшись, он встал и пошел открывать балкон.

— Проветрить надо. Накурино здесь! Сколько время-то?

— Шестой час.

— От, нихрена себе! — удивился Архип. — Хотел сегодня за квартиру заплатить, пока бабки есть. Домоуправление до скольки работает?

— Нашел, у кого спросить? — Андрюха уже года три за квартиру не платил, всё судился с домоуправлением за свой ремонт, который он сделал за свой счет и теперь считал, что это ему должны, а не он.

(В какой-то степени он был прав, но вот в какой мере?…)

— Надо успеть, — подтвердил Архип. — До вечера не заплачу — в казино скорей всего снесет. А там, потом, как покатит, не покатит… Я уже больше полгода не платил. Надо успеть, а то если не успею, потом денег не будет. В смысле, скорее всего, не будет — не каждый же день так прёт, — оправдывался мокроголовый Архип. — Сегодня у нас что — суббота?

— Сегодня у нас среда.

— Среда? — это удивило Архипа. — Рабочий день? Тем более, надо сходить. Пойдешь?

— Сейчас сходим, — ответил Андрей.

— Пожрать ещё чего-нибудь купим — дома голяк, — извинился Архип, выкинул окурок за балкон, закрыл балконную дверь и пошел одеваться.

Щелкнул чайник. Андрей поднялся и вышел на кухню налить чайку.

— Тебе чаю налить?

— Ага, налей, пожалуйста, — ответил из спальни Архип.

Он иногда произносил культурные слова из спальни, и, понимая, что Андрей его хорошо слышит, продолжал:

— Вчера пёрло, кстати говоря, тоже, как во сне! Как из ружья и как рыба об лёд! Всю ночь, как по заказу. Куда не поставлю, хоть край, да зацепит. Все долги отдал, ещё всем занял и, в конце концов, домой-таки приволок двадцать четыре штуки с копейками.

— Ты опять до утра там болтался?

— До утра, до утра. Вышел, уже совсем светло было. Часов восемь, наверное, начало девятого. Город проснулся. Солнце взошло. Хорошо так! Прохладненько так! Народ на работу спешит. Автобусы, птички, как весной — пахнет сырой землёй — оттягивает. А я перекуренный и пивом залит под завязку. Шатает меня, штормит, блевануть охота. Картинка плывет, все, как в тумане — мультик, одним словом. Зато денег полные карманы и фразу новую придумал: «Когда я утром выхожу из казино, я вижу, как в округе всё вокруг искажено!» Как? — Архип крикнул из комнаты.

— Говно, — Андрей крикнул из кухни.

— Но всё равно хорошо. Денюшки-то в кармашке. Тачку поймал и домой, типа отсыпаться.

Архип вышел из спальни в зал в джинсах, в майке, но босой.

Андрей вышел из кухни в зал с кружками. Поставил их на столик.

Отхлебнув немного чая, поставив кружку на стопку бумаг, Архип собрал купюры и стал пересчитывать, раскладывая тысячи крест на крест.

Андрей сидел на диване с ногами, швыркал кипяток и смотрел, как он это делает. Потом вспомнил интересную историю.

— А я сегодня утром, когда собачку выгуливал, смешную картинку наблюдал, — сказал Андрей. (У него пес эльдертерьер — огромный-огромный, но Андрей называет его собачкой). — Часов семь было, наверное. Рано ещё совсем. Стою там у нас у помойки, — мусор выбрасывал, — смотрю, сверху спускаются два парня молодых — явно, студенты или старшеклассники ещё. Лет по семнадцать, наверное, не больше. Пробухали где-то всю ночь и домой идут. Так хорошо побухали, видимо, тяжелые идут, как мы, в молодости, когда студентами были, такие же. И видно, что их постигла сексуальная неудача. Идут, громко обсуждают, почему так получилось. Спорят, громко разговаривают, ругают кого-то. А у нас на доме, где Вампилов жил, огромная надпись белой краской намалёвана: «Валя Харитонова — бесплатная проститутка». Пацаны остановились, посмотрели на надпись и с такой досадой! говорят: «Вот, где, блядь, сейчас икать эту Валю Харитонову?!»