Вторая книга «про кошек» готова, но праздник получился грустноватым. И тем не менее, я в ответе за каждое написанное мной слово. За каждый абзац текста. Я спрашиваю внутреннего судью: а так ли? Он молчит, и его молчание даёт мне право не стыдиться написанного.

И не сожалеть ни о чём.

Принцесса Вася

Гуляла по крышам. Во сне, наяву ли?.. Закат расплескался густым каркаде – хоть наливай его в чашку; тополя замерли высокими стражами, седые от пуха, едва дыша светлыми кронами. Что-то похрустывало под ногами – то ли осколки стекла, то ли кусочки неба. Небесный град раскинулся передо мной облачными башнями, румяно-розовый, невесомый и недосягаемый. Вот бы потрогать каракулевые спины этих облачных замков, торжественно, тихо и молчаливо склонившихся над городом...

Звон струн коснулся моего слуха тонко, ласково, заставив меня саму натянуться стрункой и устремиться на звук. Серебряный голос гитары я ни с чем не спутала бы... Он не пытался привлечь к себе внимание этих дремлющих громад – монстров-новостроек; не старался снискать благосклонность гулявших в парке парочек, державшихся за руки и совсем не слышавших его тихий, улыбчивый перезвон. Простой, мудрый и в чём-то наивный, этот голос просто звучал – так же, как светит солнце: для всех разом и ни для кого в особенности. Он пел, словно перебирая страницы чьей-то жизни, в которой было многое: и встречи, и расставания, и боль потерь, и радость новых знаний... Опыт улыбался в этом звуке – с горьковатыми морщинками у губ.

Подойдя ближе, я разглядела девушку. Она сидела на парапете крыши над ущельем улицы, не боясь сорваться вниз – у меня даже колени дрогнули и ослабели от её головокружительного музицирования. В лучах догоравшего заката мягким золотисто-рыжеватым нимбом сиял ёжик коротко остриженных волос, пальцы задумчиво перебирали струны, а глаза... Не было такого цвета в стандартной палитре. Может быть, голубые? Да, как это вечернее, румяное от засыпающей зари небо. Или серебристые, как кроны далёких тополей-стражников? Да, пожалуй: в них было столько же вековой мудрости, сколько таили в себе эти стройные великаны. Высокие грубые ботинки, камуфляжные брюки с кучей накладных карманов, майка-тельняшка... «Только берета с кокардой не хватает», – усмехнулось во мне что-то.

Не хотелось нарушать звенящую мудрость этого вечера какими-то глупыми словами, и я просто слушала. Внутри уютно мурлыкало чувство, будто мы знакомы тысячу лет... Избитое выражение, за которым разливался белоснежный покой горных вершин, в который можно нырнуть и растаять. Или раствориться в солнечном мареве над крышами, забыв о дыхании и сердцебиении. Тот самый покой, когда знаешь точно: это он, тот человек, с которым мне хорошо, спокойно и безопасно. Вернее, она.

Она посмотрела на меня своими глазами неописуемого цвета. Улыбнулась – горьковатые морщинки пролегли у губ.

– Здравствуй.

«Здравствуй, я люблю тебя», – запрыгал, забился в груди комочек восторга – совершенно глупого, детского. Будто мне девять лет, и мне подарили на день рождения куклу.

Смешное сравнение, конечно. Но что должна чувствовать душа, увидевшая перед собой существо, родное до последнего волоска на стриженой голове, до последней полоски на тельняшке и дырочки в шнуровке ботинок?

– Привет, – скомканно, неуклюже сорвалось с моих растянувшихся в улыбке губ. – Ты кто?

Она вздохнула, прижимая к себе корпус гитары.

– Зови меня Вася. – Чуть приметные прозрачно-рыжие веснушки улыбчиво подмигнули мне. Да, сейчас кто-то из читающих скажет – бред, мол. Нету у веснушек глаз, чтобы подмигивать. Но я-то знаю! А девушка добавила: – Вообще-то, моё полное имя – Ванесса Ангелина Сюзанна Якобина. По первым буквам – ВАСЯ. Мне так больше нравится.

– Вот так имя! – Я подошла ближе, и тополя-великаны качнули вдали ветками, отяжелевшими от пуховой дрёмы.

– Ну да... Имечко навороченное, такое уж матушка с батюшкой дали, – усмехнулась Вася. – Потому что – принцесса, а всем принцессам положено иметь длинные пафосные имена.

Час от часу не легче, подумалось мне, но беспокойный комочек во мне очарованно пискнул: не каждый день можно познакомиться на крыше с принцессой!

– А ты прям настоящая принцесса, да? – мысленно сказав комочку «да тихо ты, обожди», спросила я.

– Настоящее не бывает. – Вася извлекла из струн замысловатую, зовущую в закатную даль мелодию и кивнула в сторону розовых облачных башен. – Вон моё королевство. Только я оттуда сбежала.

– Как так – сбежала? – Я сама не заметила, как присела напротив моей новой знакомой на парапет – наверно, Васины немыслимые глаза зачаровали меня своей улыбкой, запрятанной в грустноватой глубине зрачков.

– А вот так, – сказала Вася, поигрывая и чиркая зажигалкой. – По верёвке из простыней.

Я устремила взгляд к облакам, оценила расстояние до земли.

– Это ж сколько простыней надо...

– Да, немало. – Вася спрятала зажигалку в карман. Мне почему-то подумалось, что она не курит, а зажигалка – так, «понты». – Вообще-то, наш замок – летучий. Он то снижается, то набирает высоту. Я улучила момент, когда мы снизились, и улизнула.

– Понятно, – усмехнулась я, усмиряя в себе восторженную истерику «комочка». А реалистически настроенная часть меня вдруг обескураженно подумала: «Ну, коли я попала в сказку, будем играть по её правилам». Я спросила: – А чего сбежала-то? Плохо во дворце жилось?