– А что тебе не нравится все-таки?
– Выразила всеобщий вопрос Лика. 

– Кашьяти и мы, понятно. Искали, как добраться до них за Нэстэ. Теперь этот пилот-одиночка, которому наплевать на все межмировые скандалы. И все в одно время. Многовато для замшелой пятерки ловцов. 

– Ловцы, у них может быть много врагов. С чего ты вообще взяла, что целью пилота была именно эта пятерка? Там число погибших на десятки идет. 

– Вот я и хочу проверить. 

– Принято, старшая.
– Санира кивнула, довольная тем, что ее любимое занятие не прерывается. 

Погоня не отставала. Ловцы перестали суетиться и действовали не спеша, со знанием дела загоняя свою жертву и даже не тратили понапрасну бомбочки с газом. Ныряя в овраг за городом она подогнала глайдер вплотную к небольшому переходу, в который даже в полный рост нельзя было войти. Покидая кабину, Нэстэ догадалась поставить таймер и отключила контроль ходовых генераторов. Так что после ухода защитное силовое поле машины захлопнулось, перекрыв подход к переходу. Без возможности внешнего контроля кому-то придется долго ждать, пока накопители не истощатся. 

Она выиграла больше часа. Пока преследователи не вышли на ее след с ближайшего города с той стороны перехода. Это позволило уйти глубже в лес. Но ловцы все равно плотно сели на хвост. Пока выручали густые кроны деревьев. Судя по карте, ее должны были перехватить в чистом поле, что начиналось за лесом. Поблизости был только один переход, помеченный значком опасности. Выхода все равно не было. Лео сильно нервничал, раздраженный ее нежеланием разобраться с преследователями в открытой схватке. Но ее четвероногий спутник совсем упускал из виду возможность прибытия к месту схватки новых глайдеров. Сама она наверно согласилась бы даже на такой исход. В душе по-прежнему царил покой и осознание хорошо исполненного дела. Убийцы ее мамы мертвы. А все остальное не важно. Но вот отдавать на растерзание Лео не хотелось. Котенок уверенно вел ее прямо к переходу. По получаемым от него ощущениям, он воспринимался как источник холода, становившийся все более отчетливым по мере приближения. Видимо так ниахары ощущали эти дыры в пространстве. 

Котенок нетерпеливо дернулся, оглядываясь на нее, и исчез в дымке перехода. Не останавливаясь, Нэстэ инстинктивно задержала дыхание и поспешила следом, рассчитывая, что Лео сможет найти переход-спутник. 

Сделать она ни чего не успела. Тугая стена воздуха продавилась под ее телом как вода. Что-то черное с хрустом врезалось в лицо и вдавилось так, что потемнело в глазах. Со свистом вылетел воздух из сдавленной груди. Резкая боль в распоротой камнем щеке немного отрезвила. Было такое ощущение, что на спине лежит многотонная плита. Вес тела не только выдавил весь воздух из легких, но не позволял даже вздохнуть. Нэстэ запаниковала и попыталась двинуть рукой, но и этого не удалось. Ценой неимоверных усилий она смогла втянуть в себя несколько глотков местного воздуха. Он пах пылью, но хоть можно дышать. Котенок недоуменно мяукал где-то сбоку. Потом он появился в поле зрения и осторожно потыкался мордочкой в лицо, явно пытаясь понять, что с его напарницей. Сам он, похоже, чувствовал себя очень даже ничего. Только лапы держал растопыренными и согнутыми под непривычным углом. 

Сделав еще один вдох, Нэстэ сосредоточилась, пытаясь передать своему питомцу приказ уходить. Сожаление о прощании и своем бессилии. 

Но котенок не пожелал принимать ее эмоции. Какое-то время крутился рядом. Потом как будто получил четкие указания или до чего-то додумался и начал осматриваться. Затем, радостно мяукнув, вцепился ей в рукав и как собака начал тянуть. По эмпатической связи Нэстэ ощутила уже знакомое чувство холода. Котенок явно пытался ее протащить в направлении перехода. 

С огромным усилием удалось сдвинуть руку. Потом другую. После нескольких долгих попыток, разглядела спасительную дымку. Переходов было несколько, но Лео тянул ее к одной, конкретной но не самой близкой. 

Сколько прошло времени, она не смогла бы сказать. От неимоверных нагрузок казалось, что порвано каждое сухожилие. Суставы ныли и даже скрипели. Поднять голову не было никакой возможности, как и оторвать тело от камней. Поэтому при каждом движении их острые углы впивались в кожу, еще силене распарывая на щеке царапину полученную при падении. Несколько раз она теряла сознание, и, задыхаясь, приходила в себя только благодаря котенку. Тот упорно вылизывал ее лицо и руки, вливая свою энергию, и продолжал настойчиво тянуть. В переход она буквально вползла. А на той стороне вывалилась на желто-зеленую траву, безвольной куклой скатилась вниз по склону и замерла. Так, с ощущением исчезнувшего веса она и потеряла сознание. 

В чувство ее привело утреннее солнце. Все тело ныло и требовало отдыха и было сплошным синяком. Пришлось почти на ощупь проверять целостность всего, до чего смогла дотянуться. 

С трудом доковыляв до ручья, она смогла напиться, совершенно не думая о последствиях. А потом забилась под ближайшие кусты. Проснулась уже к вечеру, от знакомого ощущения слабого теплого потока в руке. Котенок старательно вылизывал царапины, оставляя блестящую слюну. Рядом валялась весьма внушительных размеров тварюшка, сильно смахивающая на грызуна, что в мире хорнов подтачивали деревья. 

– Спасибо.
– Нэстэ постаралась передать свою признательность. Лео фыркнул и отошел в строну. 

Костер пришлось собирать из того, что оказалось под рукой. Нэстэ не рискнула даже надолго встать на ноги. Зато все, что она держала в карманах и на поясе осталось при ней. В том числе и зажигалка. Так прошло несколько несчитаемых дней. 

Котенок приносил 'барсука', иногда что-то другое. Она отлеживалась, пила из ручья. Встать на ноги рискнула, когда боль в суставах перешла в тупую ломоту. И только тогда внимательно себя осмотрела. Многочисленные ссадины и порезы, оставленные камнями на теле, ее вообще не обеспокоили. Заживают, и ладно. А вот рану на щеке, полученную при падении, как следует промыть не удалось и она начала гноиться. Пришлось заняться обработкой всерьез. А потом еще и перевязкой, стягивая ее края.