– Представляешь, он ни слова по русски не говорит. Иностранец какой-то. 

Перед ними стоял кряжистый парень в непривычной одежде. Чем-то напоминающей изображения европейских воинов на рисунках средних веков. Даже это толи пальто, толи халат пыльно-серо-коричневого цвета что-то напоминало. Парень весело лыбился, если не сказать скалился и нахально смотрел на беснующегося Пашку. На нее он глянул как-то оценивающе, и сразу отвел глаза. 

– Слушай, ну чего ты с ним связываешься. Объедем его и все. Соседи рассказывали про каких-то ролевиков, собирающихся в дальнем леске свой международный сабантуй устроить. Наверно это они и есть. 

– Подожди. Я этого так не оставлю. Остывая, бросил он в сторону мужика и достал трубу.
– Вызову лесников, пусть они их шуганут отсюда. А то совсем осторожность потеряли, скоро уже во двор залезут.
– Пашка набрал номер и поднес телефон к уху. 

Свистнуло. Труба как будто хрустнула и даже разлетелась на мелкие осколки. В голове Лены что-то взорвалось. Уже падая, она осознала, что видит нечто, похожее на оперение, торчавшее из трубы, намертво приклеенной вместе с рукой к уху падающего мужа. 

– И что ты натворил?
– Мрачно осмотрел поляну высокий человек. Его б можно было принять за человека, не будь у него белков сиреневого цвета.
– Вроде ясно было сказано, местных не трогать. Не затем пришли. 

– Этот собирался связаться с кем-то.
– Оправдывался коренастый воин.
– Та штука видимо прибор для связи, как у нас браслеты. 

– И что? Нас бы тут через полчаса уже не было.
– А теперь будут искать тех, кто сделал труп. Могут дойти по следам до перехода. А если додумаются что это такое? Зачем вообще убивать было? Ну болтали бы тут всякое. Мало ли чудиков в округе ходит. Кто бы им поверил? 

– Не рассчитал.
– Винился воин.
– Арбалет-то на силовую защиту настроен. А у тут ее не было. 

– Конечно, не было. Если бы здесь додумались до щитов, до и с переходами бы уже разобрались. Ладно. Баба может тут всю округу поднять. Не местных дознавателей, так наших наблюдателей привлечет. Так что оставлять ее тут нельзя. Забираем обоих. Ты вот и потащишь труп. Бабу усыпить пока. Там разберемся. Следы крови санировать. Пару лошадей расседлать и оставить. Пусть потопчутся, следы собьют. 

– А это чудо местного прогресса?
– Один из слушавших бойцов кивнул на стоящий уазик. 

– Здесь оставить. Если следов убийства не найдут, искать начнут живых. Поищут, время потеряют и успокоятся. В любом случае выиграем время. А через пару дней портал-спутник схлопнется. Там уж ищи не ищи, для нас без разницы. 

Это было похоже на ночной кошмар. Она очнулась, уже помня последние картины и отчетливо осознавая, что Пашки больше нет. Но кошмар не захотел прерваться, и перед глазами возникла выжженная степь, покрытая жесткой пыльной травой, едва прикрывавшей копыта бродивших рядом коней. А рядом находились все те же страшные мужики. На ее вопросы никто не ответил. Их равнодушные взгляды выразили интерес, только на какую-то реплику осматривавшего ее парня. Судя по всему старший, досадливо поморщился при этом, но согласно кивнул. Потом ей надели на руку невзрачный браслет, больше похожий на простую металлическую полоску. 

– Это коммуникатор.
– Непонятно промямлил тот, кого она приняла за старшего. Он настроен только на меня и мой браслет. Так что ни с кем другим ты общаться не сможешь, пока я не разрешу. А я языку тебя научит будущий хозяин. Меня зовут Кальмин. Можешь так и обращаться пока. 

– Хозяин?
– Слабо вскрикнула Лена. 

– Мы не планировали брать добычу в твоем мире, у нас был заказ на образцы ваших растений.
– Объяснил мужик.
– Если бы твой спутник просто уехал, все бы на том и закончилось. Но раз так получилось, у нас признано рабство. Охота на рабов в отсталых мирах, специализация моего отряда. И на рынке ты обретешь хозяина. А теперь отвечай. Наш эскулап считает, что тебе скоро рожать. 

– Через месяц.
– Лена растерянно осмотрелась. 

– Плохо. У нас нет условий.
– Без улыбки просветил неприятный мужик.
– Судя по данным браслета, ваш месяц почти равен стандартному месяцу Объединенных миров. До Таландарии и ее рынков за это время мы не доберемся-. А ребенок может погибнуть в условиях дороги. Да и смена мира на роженицах сказывается не лучшим образом. Бездна! Как это не неприятно, придется завернуть из-за тебя в Каренти. Я знаю там одного врача, недорого берет. Там есть небольшой рынок рабов. Правда этот мир граничит с Арден и вряд ли кто тебя там купит. Землянка, беременная, да еще контрабандой. Ну, да ладно. Если выживет ребенок, все окупится. 

Назначенный главным лорд-распорядителем гекаты барон Этарн Варнисов, расхаживая по комнате гостиницы, нервно думал над возникшей проблемой. Традиция, согласно которой каждому ребенку императора с рождения полагалась геката, должна была быть выполнена. В этом вопросе не могло быть никаких сомнений. Вся история этого молодого обычая говорила, что никакие оправдания приняты во внимание не будут. 

Быть назначенным лорд-распорядителем по подбору кандидаток в гекату к новорожденной принцессе, считалось высокой честью и хорошим трамплином для молодого аристократа. Естественно, выгодной во всех отношениях. И он так же думал. В гекату включались только отпрыски дворянского рода и высшей аристократии. Правда, официально считалось по-другому. И даже бывали исключения. Но включение младенца в полусотню, которая будет воспитываться, обучаться, а впоследствии составит ближайшее окружение члена правящей семьи, было не просто почетным. Для семей таких детей всегда были свои привилегии, выдаваемые за отказ от воспитания ребенка. Потому, в гекату старались принимать не единственных детей в семье. Дети знали свих настоящих родителей и не теряли с связи с исходной семьей. Для них были даже предусмотрены каникулы. Всего несколько дней после Нового года. Только у воспитанников гекаты интересы рода всегда находились в самом конце. Так их воспитывали. Зато все они считались молочными братьями или сестрами старшего гекаты. Потому, даже официально считалось, что семья отдавшая своего ребенка во дворец, оказывает императору личную услугу. А следование этой политике при встречах со своим чадом и вообще всюду, было их долгом перед империей. За исполнение которого семьи получали и некоторые бонусы. Чего уж там скрывать.