Жеребцы дружно зацокали следом, но тут возмущенного водника решила поддержать крыса-предательница. Она спрыгнула с моего плеча, засеменила к Скаю, и он, почесав Искру за ухом, усадил нахалку на свое плечо. Вот так и шли какое-то время: я с жеребцами, Аквей с крысой — и не разговаривали друг с другом. Затем я устала, забралась в седло, но прежде чем водник решил, что может ко мне присоединиться на своем Ручеёчке, я с доброй улыбкой попросила жеребца:

— Покажи, как быстро ты бегаешь. Но остановись у того большого камня и жди нас.

Ручеёк взвился на дыбы и помчался вперед, обдав своего хозяина клубами пыли из-под копыт. Аквей упер ладони в бока, склонил голову на бок, щурясь от яркого солнца, и полюбопытствовал:

— И чем я заслужил твою немилость, о, Созидающая Наглость? Или Наглая Созидательность? Или Бессовестная Нахалка, Созидающая Во Вред своему спасителю, защитнику и просто хорошему парню?

Да, нам было о чем поговорить по дороге к постоялому двору и после. Я рассказала воднику о своих последних воспоминаниях, чем немало удивила Аквея.

— Кто это — Созидающие? Никогда не слышал, — нахмурился Скай. — Тебе нужно очень многое вспомнить, чтобы рассказать мне.

— А если я буду опять кричать и плакать? — спросила я без тени улыбки.

— Я знаю, как заглушить твои крики и слезы превратить в улыбку, — не менее серьезно ответил водник. — В любом случае, без этих воспоминаний, ты не сможешь собрать себя в единое целое.

— Чтобы помочь тебе победить Вечного?

— Чтобы стать собой, подозрительная Ирис, — улыбнулся Скай.

На постоялом дворе Аквей раздобыл для меня короткие подштанники, штаны, рубашку и башмаки, умудрившись подобрать одежду и обувь мне по росту и размеру. Я перекинула лямки штанов на грудь, застегнула их на большие пуговицы, после оглядела себя и потребовала дать мне ножницы, чтобы коротко обрезать волосы. Скай остановил меня, отрицательно мотнув головой:

— На мальчика ты не похожа и с тысячи шагов, оставь волосы в покое.

— А если плащ?

— А в плаще их резать вообще не нужно, накинешь капюшон, — ответил водник, отнял у хозяйки постоялого двора ножницы, которые та успела притащить, и унес их от меня подальше.

— Ты такой противный, — доверительно сообщила я, когда он вернулся.

— А чья кровь меня испортила? — вопросил языкастый наглец. После поддел кончик моего носа пальцем и наставительно закончил: — Вот то-то и оно.

— Неблагодарный.

— Весь в тебя, — на том пререкаться закончили, потому что переговорить водника оказалось невозможно. У него на всё находился ответ.

После постоялого двора мы ехали молча. Я наслаждалась вечерним солнышком и зелеными склонами гор, куда мы начали подъем уже верхом на Цветике и тогда еще Буране. Когда же наступила темнота, и небо радовало меня звездными соцветиями, Аквей объявил привал. Он разложил небольшой костерок, настрого запретив мне вызывать Вечного, поджарил на углях то, что прихватил с собой в харчевне при постоялом дворе и высокомерно заявил:

— Чтобы ты без меня делала, нехозяйственная ты моя?

— А чтобы делала Эйви? — не удержалась я от язвительного вопроса и сама же испугалась, что воздвигла между нами стену отчуждения.

Скай усмехнулся, глядя в сердцевину пламени, но все-таки ответил:

— Наши женщины умеют существовать в походных условиях. Не только челядь, но и знать.

— Безукоризненная Эйволин, — едко произнесла я и отвернулась, вновь ругая себя за несдержанность.

Аквей поджал губы, но когда я все-таки бросила на него искоса взгляд, поняла, что он не злится, всего лишь пытается сдержать смех.

— Что смешного? — насупилась я.

— А ты, оказывается, еще и ревнивица, — с широкой улыбкой ответил Скай.

— Вот еще, — фыркнула я и захрустела огурцом, всем своим видом показывая, что думаю об абсурдных домыслах водника.

— Тебе видней, — хмыкнул Аквей и захрустел в ответ. Искра ужинала, не обращая на нашу перепалку никакого внимания.

Уже позже, лежа на плече Ская, я изо всех сил боролась со сном, опасаясь, что Вайторис опять попытается захватить меня. Аквей тоже не спал. Он перебирал пальцы моей руки, которую держал в своей ладони, и смотрел в далекое небо, о чем-то размышляя. Устав бороться со сном, я перевернулась на живот, уложила руки ему на грудь, сверху уместила подбородок и спросила:

— О чем думаешь?

— Тебе бы поспать, — с легкой полуулыбкой сказал Скай.

— Тебе бы тоже, — ответила я.

— Не хочу снова подпустить к тебе рыжего, — признался водник, подкладывая руку себе под голову. — Спи.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет. Боюсь услышать его зов.

— Я буду рядом. — Сказал Аквей. — Жаль, я не могу сделать так, чтобы он совсем не смог появится. Хотя бы просто послежу и вытяну тебя, когда он окажется рядом.

Уселась, скрестила ноги и ответила воднику недовольным взглядом.