Мы с Эйволин обменялись одинаково возмущенным взглядами и поспешили в разных направлениях. Водница, всхлипывая, побежала вниз, я зашагала вверх за супругом. Он свернул в одну из галерей, прошел ее, кивая стражникам, склонявшимся перед ним. Хлопнул по плечу Войтера, вышедшего навстречу. Поцеловал в щеку тетушку, со слезами спешившую навстречу.

— Здравствуй, дорогая, — произнес он тепло и с нежностью. — Мы потом с тобой поговорим, а сейчас исполни обязанности старшей женщины в доме, позаботься о своем племяннике, пока я забочусь о своей… гостье.

— Я видела огонь, мой мальчик, — шепнула женщина, но я услышала. — Меня гложут сомнения, что ты сделал верный выбор.

— Только такой выбор и стоило сделать, дорогая, — также шепотом ответил Скай. — Твои видения вновь сбылись, ты зря сомневалась.

— Ох, дорогой мой, тогда ты помнишь и вторую часть предсказания. Надеюсь, что в ней я ошиблась, — вздохнула она, бросила на меня быстрый пытливый взгляд и поспешила исполнить просьбу племянника.

Я, обернувшись, короткий миг глядела вслед провидице в извечном фиолетовом платье. Мой интерес к предсказанию, о котором Аквей так и не рассказал, вновь возрос.

— Идемте, лейда, — позвал меня водник, и я вновь последовала за ним.

Идти оказалось недолго. Вскоре Скай достиг своих покоев. Он остановился и порывисто обернулся ко мне. Я встретилась с шальным взглядом глаз-озер и поняла, что он готов изменить выбранную нами линию поведения прямо сейчас, и отрицательно качнула головой.

— Это сила слияния, — одними губами произнесла я.

— Вот именно, — помрачнев, ответил водник и отвернулся. Он огляделся и ткнул пальцем на дверь покоев напротив:

— Кто занял эти комнаты?

— Ваша невеста, господин, — ответил стражник. Лицо Ская перекосилось, и он вновь повернулся ко мне, скрывая гримасу от своих людей. Однако быстро справился с собой и указал на следующие:

— Там?

— Леор Мунн.

Аквей недоуменно изломил бровь:

— Что забыл леор Мунн в этой части замка?

— Он оберегал покой женщин, пока вы отсутствовали, господин, — стражник склонил голову.

— Леора Мунна ко мне, покои освободить и подготовить для лейды Ирис, — распорядился Скай и с явным облегчением сказал мне: — Лейда Ирис, вам придется пока воспользоваться моими комнатами. Как только подготовят ваши, вы сможете переселиться.

— Благодарю, леор Аквей, — я склонила голову, пряча улыбку.

Он открыл дверь, пропустил меня вперед и, как только она закрылась, прижал меня к стене. Его ладони легли по обе стороны от моей головы, и Скай прижался лбом к моему лбу.

— Я не смогу, Ирис, — прошептала он. — Врать, что ты мне никто, еще получается, но обманывать Эйви, что она по-прежнему что-то для меня значит, я не в силах. Во мне всё переворачивается, когда она прикасается, слова раздражают. Боюсь, я могу быть слишком резок с ней. Так или иначе, но я обижу женщину, на которой собирался жениться еще не так давно. Лучше я буду честным с ней. Пусть покричит, обвиняя в вероломстве, чем вновь и вновь будет искать подтверждения моей неверности. Сегодня же я объявлю о том, что разрываю помолвку. Причина — смена сущности. Клятва больше не имеет силы. Я найду, что сказать ей, и поговорю еще до совета. Тебя вмешивать не позволю. Поселю отдельно, буду стараться держаться от тебя в стороне тогда, когда видимых причин для наших встреч не окажется.

— Они поймут, что ты из-за меня…

— Плевать! — зло воскликнул Аквей, ударив кулаком по стене. От неожиданности я зажмурилась и втянула голову в плечи. Скай притянул меня к себе: — Прости. С того мгновения, как мы въехали в замок, меня раздирают противоречия. Единственная причина, по которой я готов скрывать, кто ты для меня — это полное отсутствие времени. Спорить и уговаривать нам некогда. Если мои люди больше не верят мне, я найду тех, кто готов рискнуть и довериться Игнис Сиел. Поверь, такие люди есть. Жаль будет только упущенных мгновений.

— Ох, Скай, — я обвила его талию руками и еще тесней прижалась к крепкому телу. — Я даже не представляю, как их можно уговорить поверить мне. Для людей я навечно останусь злобной тварью.

Аквей зажал мне рот рукой и обжег гневным взглядом:

— Не смей поносить себя, — велел он. — Та, о ком ты говоришь, умерла пятнадцать дней назад. В свой замок я принес пленницу рыжего, такую же жертву, как и все мы. Тьма! Тебе досталось больше нашего, и кто вызывает истинное сочувствие, так это юная Ирис, жизнь которой превратилась в череду смертей и возрождений. Мы терпим рыжего столько, сколько отмерено нам нашей человеческой жизнью, ты не можешь найти покоя даже после смерти. И пусть мир не развивается, но люди продолжают любить, ненавидеть, рожать детей, стариться и умирать в своих постелях. И только тебе не дано ничего из этого. Всегда на привязи, всегда с клинком у груди. И всё только ради того, чтобы тщеславное чудовище продолжало свое пустое и бессмысленное существование. Ненавижу! — гаркнул Скай. — До крика ненавижу огненную тварь!

Теперь я накрыла его рот ладонью, взмолившись:

— Тише, молю тебя. Ты просто чувствуешь мою боль, и это делает тебя злей. Как бы там ни было, но человеческую ненависть я заслужила честно, честно и принимаю ее теперь, не ропща и не плача. Смири гнев, тебе нужна чистая голова.

Водник перехватил мою ладонь, прижался к ней губами и прикрыл глаза.

— Если Создатели будут благосклонны, то через пятнадцать дней мы будем уже свободны и, наконец, счастливы без всяких условий.

— Да, — улыбнулась я и потянулась к Аквея, целуя его. Однако Скай мне не ответил. Он стоял, глядя прямо перед собой, и когда я отстранилась, потрясенно прошептал: