Приняв решение, он вскочил на ноги. Неподалеку рос шиповник. Он склонился над

ним и уронил лук в центр, где шипов было больше. Он обошел куст, чтобы убедиться, что

никто не увидит лук.

И тут сзади раздался громкий голос:

– Если это не Прутик.

Двое мужчин вышли из леса. Один был очень высоким, другой – очень низким. Они

были страшными.

Высокого звали Марком. Его улыбка напоминала волчий оскал, он отращивал клок

волос на подбородке. На его плечах была туша оленя, свежая кровь засыхала на ране на

сердце. Он ухмыльнулся, когда Каэл взглянул на добычу.

– Узнаешь? Последний твой олень, в которого ты не попал. Хорошо, что мы были

рядом, иначе Тиннарк ждал бы голод, - Марк тряхнул головой, на его лице появилась

жалость. – И как тебе поражение, Прутик? Тяжело, наверное.

Низкий, Лэмот, был с длинной косой волос. Он скрестил большие руки и кивнул на

Каэла.

– Эх, он уже привык к этому. Если он сделает хоть что-то правильно, это, видимо,

убьет его.

Каэл привык к их насмешкам. Марк и Лэмот были старше его на пару месяцев, им

исполнилось двенадцать в один год с ним. Но когда им исполнилось тринадцать, они

убили по оленю и стали охотниками, и они не давали ему забыть это.

Он не был удивлен, увидев их в роще. Как бы он ни старался скрыть свои следы, они

всегда следовали за ним и убивали оленя, в которого он не попадал. Для них это было

игрой. Его удивило, что они еще не побежали в Тиннарк, вопя, что он сломал лук.

Может, они не заметили.

Он вдруг понял, что на его спине висит пустой колчан, а его плечи пустые. Если он

не отвлечет их, они поймут, что оружия нет.

– Ага, уверен, старейшины будут рады услышать, что вы потратили утро, чтобы меня

выследить, - сказал он ровно, желудок сжимался. – Интересно, что случается с

охотниками, которые не кормят деревню?

Марк бросил оленя на землю. Он пересек пространство между ними в два больших

шага и впился в рубашку Каэла.

– Только скажешь им, Прут, я тебя сломаю.

Хотя ему казалось, что он ослепнет от вони изо рта Марка, Каэл упрямо смотрел ему

в глаза.

Марк серьезно подумывал выбить ему зубы, он видел это по глазам. Но Марк не был

дураком, хоть и казался таким. После напряженного момента он оскалился, но оттолкнул

Каэла с рычанием.

– Ты знаешь, что мы бы не забыли о своих делах, когда на носу зима, - сказал Лэмот.

Он прошел среди обломков веток, где упал Каэл, что-то пытаясь найти. А когда нашел, он

радостно хмыкнул. – Что у нас здесь? – он поднял сумку, полную дичи.

Марк радостно зарычал.

– Как тебе? Мы постарались сегодня. Уверен, старейшины будут рады.

Каэл знал, что нельзя вступать в бой там, где ему не победить, но гнев кипел в его

голове и прогонял мысли. Он бросился к ним и схватился за рюкзак.

– Отдай.

Лэмот рассмеялся ему в лицо.

– Или что, Прутенок? Что ты сделаешь… ах!

Кулак Каэла врезался ему в рот, затыкая. Лэмот пошатнулся и прижал руку к губам.

Когда он увидел на пальцах кровь, он заревел. Он отпустил свою часть рюкзака, вытащил

охотничий нож из-за пояса и напал. Повезло, что Каэл прижимал сумку с дичью к груди,

нож вонзился в тушку зайца и гуся, но не задел его кожу. Марк толкнул его, пока он не

ударил во второй раз.

– Его нельзя убивать.

– Но я могу! Я могу вырезать его сердце и обвинить волков! Никто не узнает…

– Старик поймет, - сказал Марк тихим голосом. – Он узнает, что это сделали мы, и не

отстанет от нас.

Гнев пропал из глаз Лэмота, заменившись страхом.

Горные люди были суеверными. Роланд не выходил наружу, если шел дождь с

солнцем, потому что верил, что духи мертвых идут по деревне. Он не оставлял свой лук на

улице и вздрагивал от каждого крика совы.

Жители Тиннарка верили, что целители могли пересекать порог смерти и выкупать

души. Все уважали Амоса, потому что боялись, что он может вытащить их души после

смерти и вернуть в их мертвые тела.