Уже отмечалось, что революция и Гражданская война нанесли тяжелейший урон собаководству вообще. Как же восстанавливалось поголовье такс? С какими проблемами пришлось столкнуться собаководам-охотникам и кто они, кто с завидным упорством шел к цели, делая нужное дело для всей России? Ответим на эти и многие другие вопросы истории, опираясь преимущественно на опыт Московского общества охотников и рыболов, по той простой причине, что его вклад в интересующую нас проблему оказался определяющим.

С окончанием Великой Отечественной войны отношение к охотничьим качествам такс серьезно изменилось, начал возрастать интерес к этой маленькой, но удаленькой собаке. С фронта возвращались бывшие охотники, иной из них со своеобразным «трофеем» – таксой. Можно говорить, что начался активный ввоз такс из Западной Европы. Естественно, большинство ввезенных собак было без родословных. Так, на выставке 1947 г. экспонировалось 58 такс всех разновидностей, в основном без полевых дипломов, но цифра говорит сама за себя – по сравнению с довоенным временем она возросла многократно.

К сожалению, возможностей для нормальной работы кинологов в те годы было мало. На протяжении первого послевоенного десятилетия численность такс на Московских выставках росла, но без увеличения полевых показателей. Оживило полевую работу с охотничьими собаками вообще, и таксами в том числе, введение системы выставочной бонитировки. На выставках по этой системе стала определяться племенная классность (т. е. ценность) собак и награждаться медалями стали собаки, отнесенные к тому или иному классу. Чтобы получить племенную классность, надо было предоставить родословную и обязательно диплом полевых испытаний. Это было актуальное и чрезвычайно важное нововведение.

Начинать приходилось с маленького. Достаточно сказать, что в первой половине 50-х годов на полевых испытаниях выставлялось всего 8 такс. Тогда обратил на себя внимание специалистов прекрасными полевыми качествами Джек владельца Фатькова. Два раза он получал дипломы II ст. по лисице. Этот кобель был неизвестного происхождения. Джек владельца Коломкина был также неизвестного происхождения, получил 4 диплома II ст. От Чарли (владелица Кормилицына) экспонировалось шесть потомков – пять недипломированных и с дипломом III ст. Топ-Топ (владелец Федоров). В 1964 году на выставке экспонировался Амур В.А. Николаева, известного заводчика такс, чьи собаки во многом определили дальнейшее становление породы в России. Сам охотник, он придавал большое значение развитию полевых качеств такс. Его собаки образовали ядро, из которого выросло целое поколение такс. Со временем появились собаки другого происхождения, но точкой отсчета охотничьих такс принято считать именно собак Николаева.

С появлением собак Николаева племенная работа с таксами перешла на качественно другой уровень. В секцию пришли люди, интересующиеся охотой с таксами, наслышанные об этой породе и по достоинству ее оценившие.

«Эпоха» Николаева, когда племенная работа с таксами велась в основном с использованием его собак, завершилась в 1972 г. К этому году среди производителей выделялись Иртыш от ч. Амура и Эльбы, Бром 1032 и Амур II – все собаки Николаева. План вязок такс в Московском обществе охотников и рыболов состоял из этих кобелей, всего в 1972 г. было получено 6 пометов. Появилась еще одна чемпионка – Сильва II 1039 (Николаева). Уместно отметить суку Ульрику (Васнецовой). Ульрика родилась от Иртыша 1040 и ч. Сильвы II 1039 (Николаева), позже ее потомство оказало значительное влияние на гладкошерстных такс.

В 1973 г. у известного заводчика такс В. И. Урюпина появился кобель Энди 1033, привезенный из Финляндии (от Бихоллменс Джокера 4834/71к и Рамоны 4524/69к). Его сразу же повязан с Уникой М-188. От этой вязки получился знаменитый чемпион Ремир 1045. Ремир был черно-мраморного окраса. Окрас надо искать в родословной. Как уже отмечалось, в племенном использовании были кобели неизвестного происхождения, в частности Даман, отец Уники. При вязке с Ульрикой, черно-подпалого окраса, получилась черно-мраморная Уника. Неизвестные предки Дамана, скорее всего, и несли мраморный окрас.

В 1974 г. Энди повязали с шестью суками, и в том числе с длинношерстной таксой Норкой II 1031, которая, в свою очередь, в предках имеет упоминавшегося здесь гладкошерстного кобеля Топ-Топа.

В 1975 г. повязали ч. Ульрику 1021 с латвийским кобелем немецкого происхождения Инго фон Бергхольцем – 21, в 1977 г. эту вязку повторили. Из детей Инго наибольший след в породе оставил ч. Плутон. Наиболее известный из его потомков – чемпион Злодей 1270, который не отличался блестящим экстерьером, но был первым по рабочим качествам. Его хозяин А. Снегов был в то время одним из наиболее активных охотников-норников.

В этом же году в МООиР зарегистрировано такс: гладкошерстных – 34, длинношерстных – 26 и жесткошерстных – 16, вязок было соответственно – 8, 5 и 2.

За всеми этими скромными, но чрезвычайно важными показателями стояли люди – энтузиасты и любители такс, именно от них во многом зависел успех или неуспех всего дела. В 70-х годах особенно была известна И.И. Седых. Она до сих пор занимается таксами, ей принадлежала целая плеяда классных собак – Кора 1035, Икар-Фантомас 1143, Бонифаций, Миорица 1112, Турандот 1228, а сука Фортуна 1639 в 1996 г. стала чемпионкой Военно-охотничьей выставки собак.