– В курсе, – кивнул Кузьма.

– Что можете сказать по этому поводу?

– Перерождаются химеры. Другими становятся. Если так и дальше дело пойдет – спасения от них не будет.

– Откуда связистам стало известно ваше местонахождение?

– Баба одна стукнула. – Скрывать тут было нечего: выгораживать Феодосию он не собирался.

– Та самая, которая была с вами на Торжище? – уточнил Змей.

– Та самая.

– Давно она состояла осведомительницей у связистов?

– Не знаю. Лично я ее об этом не спрашивал.

– Вы можете как-то влиять на химер? – Змей вновь подозрительно прищурился.

Вопрос был дурацкий – ни один выползок не ответил бы на него честно. А уж Кузьма, кое-что в этом деле понимавший, – тем более.

– Что вы! – Он замахал руками, словно монах, которому предъявили обвинение в сношении с дьяволом. – Это надо же такое придумать! Человеку химеры не по зубам!

– Но вы избавились от связистов не без помощи химеры.

Сволочью был этот Змей. И в первую очередь потому, что знал гораздо больше, чем ему следовало.

– Случайно вышло, – пояснил Кузьма с самым невинным видом. – Момент удобный подвернулся. Зачем его упускать?

– А чем вас не устраивали связисты?

– Грубые люди. Не люблю я таких. Чуть что – сразу по сопатке.

– Но с одним из них вы, похоже, сдружились, а? – Вопрос был, конечно, с подковыркой, о чем можно было судить по сопровождающему его магнетическому взгляду.

– С кем по пьянке не сдружишься, – потупился Кузьма.

– Где этот пачкун добыл пистолет?

– У темнушников всякого оружия полным-полно.

– Полно. Но не такого.

– Вы про это лучше у него спросите.

– И спросим, – с угрозой буркнул Змей. – Придет такое время… Кто еще, кроме людей и химер, обитает в Шеоле?

– Крысы, летучие мыши, змеи… – Кузьма стал загибать пальцы.

– Я имею в виду созданий совсем другого рода, – перебил его Змей. – Тех, которые появились после Черной Субботы. Здухачей, например.

– Брехня! – категорически заявил Кузьма. – Выдумки. Вы еще про папу Мумбо-Юмбо спросите.

– Кто это такой?

– Владыка преисподней. В понимании темнушников. Им завидно стало, что у светляков Бог есть, и черти, и ангелы, вот и придумали себе идола.

– А почему именно Мумбо-Юмбо?

– Потому что черный. Они же мрак обожествляют. Считают его первородной стихией, из которой все остальное родилось. И твердь, и хлябь, и свет, и живые твари. С папой тоже понятно. Так они тех зовут, кто чем-нибудь заправляет. «Зубры» стоят над «быками», «быки» над «волками», а папа над всеми. Вот и в преисподней должен быть свой папа. Так сказать, папа над папами.

– Ну это несерьезно, – отмахнулся Змей. – Не отвлекайтесь. Откуда приходят химеры? Сверху или снизу?

– Конечно, сверху! Откуда мох пришел, оттуда и они приходят.

– Не следует ли из этого, что они способны преодолевать Грань? Хотя бы в одну сторону – сверху вниз?

– Никогда не думал об этом.

– С какой стороны вы подошли к обители Света? – Змей предъявил Кузьме чертеж, тщательно выполненный углем на листе рыхлой сероватой бумаги, которую, как говорят, метростроевцы наловчились делать из тщательно перемолотого мха.

– Я в этих кружочках и загогулинах не разбираюсь. – Слова Кузьмы были истинной правдой. – Мне ваши узоры без надобности. Подземные ходы нужно нюхом чувствовать.

– Ну а все же? – настаивал Змей, тыкая в чертеж пальцем. – Вот туннель, который соединяет обитель Света с владениями темнушников. Вот другой туннель, по которому можно добраться до Торжища, а вот два малоизвестных туннеля, которые уходят в лабиринты, на этой схеме не изображенные. Который из них ваш? Только не надо гадать.

– А где дозоры светляков расположены? Тут это видно?

– Конечно. Здесь справа, а здесь слева.

– Светляки на меня слева набросились. Вот и соображайте.

– Все ясно, – Змей чиркнул по бумаге пальцем. – Это совпадает с нашими сведениями.

– Не пойму я только, зачем вам это знать нужно?

– Так… На всякий случай – Змей спрятал чертеж и сразу же переключился на другую тему: – Как глубоко вы проникали в недра Шеола?

– Всяко бывало. Смотря как мерить.

– Меряйте в километрах.