Последний воин мертвой земли…

— Это действительно очень древняя песня, — отчего-то сказал я. — Почему ты не спел её тогда, в трактире?

— Каждой песне своё время и место, — ответил Рокэ, откладывая гитару. — «Последнего воина» нельзя петь по трактирам — эта баллада для морского берега, где о скалы бьётся прибой или каюты, где вспоминают погибших друзей.

Примерно в такой же «каюте» сидели мы в Хексберг, обсуждая идею Рокэ, только абордажников сменили офицеры «Каммористы». Всем было ясно, что простой атакой «Императрикс» не взять. Полноценный линеал он имел команду намного превосходящую нашу и два отличных оборонительных рубежа, откуда солдаты легко, как на стрельбище, простите за каламбур, расстреливали нас. Настоящий штурм моряки организовать не смогли, не смотря на все усилия Рокэ. А значит, надо придумывать нечто оригинальное. У Рокэ была такая идея.

— То, что так поступили дриксы, — горячо возражал второй помощник, — ещё не значит, что мы должны делать тоже самое. Что это такое, где это видано, набирать в экипаж сухопутных крыс. Да не просто, а — пехтуру из Торки!

— Именно они и могут решить эту проблему, — настаивал Рокэ.

— Устраивать абордаж по правилам осады крепостей, — усомнился Альмейда. — Идти в штыковую на палубе корабля. Пойми, Р…Рубен, это просто немыслимо.

Интересно, заметил ли кто-нибудь, кроме меня эту оговорку нашего капитана?

— Именно поэтому, — вставил я своё слово, — это и может сработать. Я обещаю вам набрать ветеранов из Торки. Таких здесь, в Хексберг, полно — ждут очередной заварухи с Дриксен.

— Поймите, теньент, — не понятно к кому обратился второй помощник, — эти люди — отличные солдаты, но бой на суше и на палубе — разные вещи, не мне вам это объяснять. Мы отправим их на верную смерть!

— Я до недавнего времени сам был пехотинцем, — сообщил ему я, — и ничего привык по новой и к палубе, и к качке. А любая война, знаете ли, учит одной вещи — приспосабливайся к любым условиям как можно скорее, или… — Я коротко провёл большим пальцем по горлу.

— Хорошо, — решился Альмейда, — набирай людей. Сколько, вы думаете вам понадобится, теньент Аррохадо?

— Пятьдесят человек, — коротко бросил Рокэ. — Из них мы составим две линии…

— Это мы уже слышали, теньент, — оборвал его Альмейда. — Запомни, — это уже мне, — у тебя на всё про всё три недели.

Я лишь кивнул в ответ.

Таверн в Хексберг ровным счётом полторы сотни. Вернее было на конец лета 383 года Круга Скал. Я называю столь точную цифру, потому что обошёл их все. И в каждой подсаживался за стол к воякам, где видел знакомые лица — а следует отметить, что не было ни одной, где таковых лиц не было бы — и задавал только один вопрос: «Есть работёнка на море. Вы в деле?». Многие отвечали мне, что, мол, не умеют драться на палубе, это не по ним и, вообще, скоро опять начнётся драка с гусями и они лучше пощиплют их на берегу, а не в море. Но были и такие, что соглашались, услышав ли сумму, какую по словам Альмейды я мог называть вполне свободно или же просто им надоело сидеть без дела. Хексберг — не Оллария, здесь бретёрством много не заработаешь. Это если говорить о золоте, а вот неприятностей — этого можно было заработать куда больше, чем надо.

В общем, к середине первой из трёх недели я набрал нужное число солдат и обрисовал им ситуацию. Альмейда или Рокэ — не знаю уж кто именно, да это и не важно — добыли нам для тренировок полноценный линеал, на котором мы отрабатывали безумный план теньента Рубена Аррохадо. Он был настолько безумен, что просто не мог не сработать.

В самом начале осени «Каммориста» вновь отправилась в поход. На борту нас тогда было ровным счётом четыре сотни человек. В том числе и большая часть бывших рабов.

— Мы тут подумали, — сказал их неформальный лидер капитану Альмейде, — и решили, что нечего нам бросать вас, капитан. Если возьмёте в экипаж, сослужим вам славную службу.

— И как я мог бросить их? — говаривал потом Альмейда.

Наш фрегат неспешно прогуливался вдоль дриксенской границы, собирая со всех судов, что попадались нам своеобразную дань информацией о «Императрикс». Однако линеал врага как под воду провалился — ни слова о нём, ни единого, самого неправдоподобного, слуха. Корсар-призрак — так прозвали «Императрикс» за неуловимость, сейчас он как нельзя лучше оправдывал это прозвище. Уже поползли разговоры о том, что Альмейда был всё же не прав и «Императрикс» не выйдет в море до следующей весны, что мы слишком сильно потрепали его и всё в том же духе. Однако же наш капитан не ошибся.

В тот день, как и тогда, когда мы брали Длинного Дронга, с самого утра стоял туман. Ветер дул не сильный, но попутный. «Каммориста» шла на юго-восток, к Хексберг, чтобы пополнить запасы и вновь выйти в море. На казавшуюся многим бесконечной охоту.

Мы пребывали в мрачном настроении и боцману несколько раз приходилось останавливать уже готовые вспыхнуть драки. Обычно в таком случае офицеры давали матросам, что называется, отвести душу, однако сейчас это могло перерасти в массовое побоище или поножовщину, допустить нечто подобное было бы непростительно.