Шрифт:
Спасибо
Ну да, все психологи по совместительству еще и ясновидцы. Сейчас я быстренько взгромоздюсь — или как правильно? взгромозжусь! — на треногу, надышусь ядовитыми испарениями московского смога и примусь пифийствовать и прорицать налево и направо. А может, в трех строках изложу полный курс клинической психологии и психиатрии заодно. Люблю журналистов!
Однако же что-то ответить надо. Что-нибудь разумное, а то, судя по письму, человек не на шутку начитался интернета и в голове у него священная каша.
Насколько я поняла из Вашего письма, вопрос суицида интересует Вас исключительно в приложении к расследованию гибели коллеги. Не зная подробностей дела и не будучи знакомой со всеми обстоятельствами, ничего конкретного я Вам сказать не могу. О том, что желание покончить жизнь самоубийством — это результат патологического сужения сознания, вы наверняка прочитали, но этот постулат никак не проясняет дело. Что привело вашу коллегу к патологическому сужению сознания? Какой образ жизни она вела, имела ли место наркомания, были ли хронические или тяжелые заболевания, травмирующие события в жизни или длительная депрессия? Для того, чтобы сформировать хотя бы отчасти мотивированное предположение, не говоря уже о диагнозе, нужно намного больше информации, чем Вы предоставили. Думается, что рациональнее всего было бы встретиться и вдумчиво побеседовать о Вашем вопросе.
С уважением, @T_chrysanthemum
И, уже отправив ответ, почувствовала неприятное покалывание в затылке — уж не тот ли это журналист, что трижды приходил ко мне на беседу с рассказами о провалах в памяти и со страшилками о диссоциативном расстройстве личности? Точно! Его же я мстительно отправила к психиатру. Ох, Голливуд — это зло. Насмотрятся триллеров до темноты в глазах и потом находят у себя все на свете, включая лихорадку Эбола, наклонность к суициду, раздвоение личности и родильную горячку.
Ровно в пять вечера заверещал домофон. Марк приехал! Все журналисты, письма и ворчливое недовольство существующим мироустройством немедленно вылетели у меня из головы. Когда я радуюсь, я отдаюсь этому занятию без остатка.
Он ввалился в квартиру нарочито грузно и шумно.
— Все цветешь?
— В смысле покрываюсь плесенью?!
— Тьфу на тебя совсем! Как нормальная женщина должна встречать мужчину?
Я делаю невозможно дурашливое лицо, изо всех сил хлопаю ресницами, таращу глаза и жеманным голоском говорю:
— Голой?
Марк, ожидавший бравого: «Ужин на столе, мон женераль!» от неожиданности краснеет и закашливается. Откашлявшись, всучив мне пакет с дежурными конфетами и коньяком, он по-отечески произносит:
— Замуж тебе надо!
— Ты женат — за тебя не получится. @Aplusk тоже женат, @StephenFry — гей, @Chehov и вовсе умер. За кого я пойду замуж, за дворника дядю Васю? Помру в одиночестве!
Он неожиданно цепко смотрит мне в глаза и соглашается:
— Ну да, скорее всего так и будет.
От возмущения я даже не знаю, что сказать. Это против правил! Но ведь я сама первая нарушила привычный сценарий, что наказуемо. Я почему-то всегда забываю об этой его особенности — в ответ на шуточное нападение можно получить вполне весомый удар по самолюбию. Я пытаюсь его переиграть:
— А как же утешить барышню? Сказать что-нибудь ободряющее? И вообще, ты мерзавец!
Он, смеясь, соглашается:
— Ага, сволочь редкостная! Я ж тебе это все время говорю, а ты не веришь. А не веришь — сама виновата.
Ужинали, весело болтая о всяких пустяках. Впрочем, болтала в основном я, испытывая почти блаженство, от того, что не нужно следить за каждым своим словом, бесконечно сканировать собеседника, помнить все, что он сказал к этой минуте и контролировать собственные реакции организма по схеме «ощущаю, чувствую, думаю», а заодно отфильтровывать восемьдесят процентов от того, что могу сказать, стараясь оставить только самое необходимое. А кроме того, я никак не могла решиться заговорить о том, что меня на самом деле тревожило.
Когда грязные тарелки перекочевали в посудомойку, а на столе остались только коньячные рюмки, Марк посерьезнел и, как-то внутренне подобравшись, сказал:
— Ну, говори, что у тебя случилось?
От неожиданности я поперхнулась конфетой — ужасно неприятно, кстати. Закашлялась до слез, и Марк заботливо постучал мне по спине и подал стакан с водой.
— Только не говори, что у меня все на морде написано! — огрызнулась я, едва обретя способность к членораздельной речи. Он утвердительно кивнул и даже прихмыкнул. Ну конечно же написано, скрытность вообще не входит в перечень моих талантов.