— Это — мальчик, — ответило второе, — Как и заказывали.

Он почти засыпал, когда сверху внезапно ударил мощный ветер, почти ураган. Поток воздуха прошёлся по шерсти, по ушам, надавил на глаза, вынуждая их закрываться. Громыхание напоминало раскаты, которые обычно сопровождали потоки противной влаги с небес, однако на тело не упало ни капли. Вместо этого, он ощутил, как поднимается всё выше и выше.

А потом тьма проглотила его.

Дальше пошло нечто странное: иногда удавалось различить короткие проблески света, быстро ускользающие прочь. Потом нос ощущал непонятные неживые запахи, вынуждающие шерсть вставать дыбом, точно ему грозила неведомая опасность. В голове мутилось, будто подступала грозная хворь, а ноги отказывались поднимать тело. Во мраке, пронизанном световыми искрами, невидимые твари издавали тоскливые вопли, блуждающие в голове. Он пытался выпустить когти, но что-то больно жалило в шею и весь мир вновь исчезал во тьме.

Последний раз он пришёл в себя, лёжа на странном возвышении. Тело казалось неподвижным камнем и как он ни пытался, но так и не смог пошевелить даже хвостом. Вокруг него топтались уже знакомые бледнокожие существа, напоминающие крикливых обитателей деревьев. Над головой висела странная штука, от которой исходили разноцветные лучики света. Когда один из лучей касался головы, он ощущал сильную боль.

Потом всё исчезло.

И пришёл ослепительный свет.

Он лежал возле огромного отверстия, откуда падал столб яркого света. Всё вокруг оказалось невыносимого белого цвета и даже то, на чём он лежал, тоже было белым. Всё казалось необычным и непривычным. Однако, самая большая странность притаилась внутри. В его теле. Словно оно стало чужим, принадлежащим кому-то другому.

Внезапно в стене напротив распахнулось ещё одно отверстие и внутрь необычной пещеры ступило белокожее существо, сжимающее в лапах что-то блестящее. Очевидно явился хозяин пещеры, который собирался напасть, воспользовавшись его слабостью. Перед нападением существо издало предупреждающий рык:

— Ну и как наши дела? — ворчал враг.

Защищаться! Не дать себя прикончить!

Он вырвал лапы из-под белого покрывала, скрывающего тело и приготовился к прыжку. Однако увидев конечности, тут же пришёл в дикий ужас и завопил от страха.

Вместо привычных лап у него оказались бледные конечности, напоминающие те, что он видел у своих новых недругов.

Жанну подвели к большому чёрному фургону и один из мужчин, поймавших её отошёл в сторону. Он что-то торопливо бормотал в микрофон передатчика, но журналистка оказалась настолько выбита из колеи, что не могла сообразить, на каком свете находится вообще. Перед ней до сих пор стояло окровавленное лицо мёртвого полицейского и его глаза, неотрывно следящие за каждым её шагом.

Тем временем на заправке произошёл настоящий взрыв деятельности. Новый труп вызвал интерес, как правоохранителей, так и непонятных людей в штатском. Однако же, как ни странно, но «костюмам» удалось оттеснить полицию и самостоятельно заняться исследованием места преступления.

Ситуация накалялась. Образовалось две враждующих фракции, готовых сцепиться друг с другом в любой подходящий момент. Полицейские стояли около патрульных машин, курили и злобно смотрели в сторону чёрных фургонов. Майор, как самый старший, из полицейских ругался то по рации, то по радиотелефону, но с одинаковым результатом. Окончив разговор, майор в сердцах сплюнул и попросил дать закурить и ему.

Визави полицейских вели себя много спокойнее. Временами казалось, что их вообще ничего, кроме найденного трупа, не интересует. Казалось, их внимание настолько приковано к изуродованному телу, что ничего не стоит потихоньку отойти в сторону и…

Впечатление оказалось весьма обманчивым. Стоило Зориной, немного пришедшей в себя, сделать пару шагов от фургона, как чёрные дверцы разъехались и наружу вылез огромный мужчина в коричневом костюме. Он поправил какой-то предмет под пиджаком и уставился на девушку акульими глазами.

— Постарайтесь не удаляться слишком далеко, — с ноткой сарказма произнёс громила, — Тут может быть небезопасно, как вы сами видели. Кроме того, вы можете нам потребоваться.

— А по какому праву вы меня задерживаете? — поинтересовалась Зорина, ощущая привычную боевую злость.

— Вы оказались свидетельницей преступления, — ничуть не смущаясь, заявил её собеседник и подошёл ближе, башней возвышаясь над девушкой, — Ваши показания могут послужить источником ценной информации.

— Так передайте меня правоохранителям, — быстро сказала журналистка, — Насколько мне известно, убийствами занимается прокуратура, а вы до сих пор не предъявили ни единого документа. Вы из прокуратуры?

— Мы — оттуда, откуда нужно, — заявил громила и зевнул, точно ему наскучил разговор, — И этим делом занимаемся мы. А на вашем месте я вообще вёл бы себя, словно мышка, ясно?

— Это ещё с какого перепугу? — Зорина едва не закричала от злости, — Что за хренотень тут у вас творится? Какие-то долбанутые секретные материалы!

На этот раз ответа она не получила. Но и без того становилось понятно — происходила некая, совершенно незаконная чертовщина. Но она не позволит уродам вести себя, как каким-то нацистам! Поэтому девушка повернулась спиной к великану и решительно направилась в сторону заправки.