Что же делать дальше? Это пристанище не сможет скрывать её долго. Как только полицейские обнаружат, что птичка покинула своё гнёздышко, они начнут проверять остальные. Зорина нервно вышла на середину комнаты и её взгляд упал на пыльное окно. Окно! Точно. Оно выходит на задний двор — глухое место, где никто не увидит, как она занимается провинциальным руферством.

— Гражданка Зорина? — громкий стук заставил её испуганно обернуться. Чёрт! Это пришельцы барабанят в дверь её номера. Пусть их.

Хоть бы окно не заскрипело! Девушка осторожно потянула раму на себя и у неё всё обмерло внутри, когда рассохшееся дерево издало протяжный визг. Такое ощущение, что этот звук разнёсся по всей вселенной, ну а уж в гостинице его точно слышали все. Нет? Ф-фух! Журналистка выглянула из окна: внизу никого. Хорошо. Под окошком тянется выступ. По нему можно добраться до блестящей водосточной трубы, а уж там спуститься.

Однако рюкзачок придётся оставить: уж больно дряхлым выглядит выступ, да и труба не внушает доверия — каждый килограмм может оказаться решающим. Сунув рюкзак под кровать (с такой уборкой его отыщут лет через двести) девушка залезла на подоконник и очень медленно выползла наружу. Пару секунд она собиралась с духом и пыталась не смотреть вниз. Предстояло сделать несколько шагов не держась ни за что и эта мысль приводила Зорину в ужас. Кроме того, ещё не мешало бы закрыть окно, чтобы полицейские сходу не обнаружили, куда ушла беглянка.

Рама с прежним визгом и громким стуком стала на место. Выдохнув, Жанна начала крохотными шажочками перемещаться в сторону трубы. Мешала сумочка, которая норовила запутаться под ногами и свалиться вниз. Капец тогда всем её девайсам. Впрочем, куда хуже было бы, если бы сейчас распахнулось одно из окон и оттуда выглянул бы полицейский. Тогда бы Жанна точно рухнула на асфальт и заполучила отличные переломы с разбитой вдребезги башкой.

Несчастные пять метров, которые ей предстояло пройти, растянулись на пять световых лет, поэтому добравшись-таки до трубы, Жанна ощутила себя вымотанной до предела. Такое ощущение, словно пробежала десяточку, а то и побольше. Пальцы вцепились в блестящий металл, а проклятая сумка сделал ещё одну попытку удрать от хозяйки.

Чертыхаясь Жанна начала сползать по трубе. Когда-то, в далёком детстве, ей приходилось лазить таким вот макаром, но тогда девушка была легче на два десятка килограмм и за ней не гнались вооружённые полицейские. Да и не думала она, что путь к грядущей известности и славе окажется связан с водосточными трубами задрипанной гостиницы!

Оказавшись на земле, Зорина тут же взглянула вверх. Отсюда казалось, что расстояние — совсем пустяковое. Ага, как же! Так, окна закрыты и никто не целится в неё из автомата. Самое время делать ноги. Глубоко вдохнув, Жанна повесила сумочку на плечо и быстрым шагом удалилась прочь.

Самолёт давно оторвался от земли, а генерал Тарасов продолжал угрюмо смотреть в иллюминатор, словно пытался что-то рассмотреть в белом тумане облаков. Его помощники заметили, в каком настроении находится шеф, поэтому старались не беспокоить начальство по пустякам. Однако Тарасову всё равно было не до них. Да, то что генерал посмотрел в лаборатории Станиславского впечатляло, но…

Фёдор Петрович угрюмо потёр высокий лоб, изрезанный морщинами и уголки его губ опустились. Пятнадцать лет назад, когда всё это только затевалось, он и понятия не имел, к чему придут его так называемые партнёры. Тогда ещё казалось, будто времена неразберихи в стране вот-вот вернутся и вседозволенность 90-х позволит осуществлять самые дерзкие авантюры.

Однако до сих пор самым удачным экспериментом оказалось вычленение целой области из общей структуры и превращение Лисичанска с окрестностями в своеобразную капсулу, отделённую от остальной России незримыми стенами. Тогда Тарасов во всём соглашался со своими американскими партнёрами и радостно принимал их финансовую помощь. Но время шло, ситуация начала меняться и вместе с осознанием всех изменений пришёл страх и раскаяние. Оставалась надежда, что удастся некоторое время протянуть и таки добиться серьёзных успехов, а там…Как говорится, победителей не судят и появится возможность все успехи приписать себе, а неудачи возложить на плечи бывших партнёров.

\Но нет, теперь стало окончательно ясно, что крупный прорыв может наступить лишь в дальней перспективе, а с учётом тенденций — никогда. К чему всё пришло? Тарасов только печально покачал головой, вспоминая информацию, полученную от личных контактов, внедрённых в систему безопасности института. Какие-то люди, которые располагают информацией о сверхсекретном объекте и даже пытаются проникнуть на его территорию. Абсурд! А хвалёная служба охраны ведёт себя, точно слон в посудной лавке, больше привлекая внимание, чем пытаясь скрыть тайну.

Генералу показалось, что он различил тёмное пятно в белой пелене и что-то внутри сжалось. Ещё один самолет, следящий за ними? Да нет, показалось. Нервы…

Сбежавший объект, который рыскает вокруг города, убивая штатских и полицейских, это как вообще классифицировать? И в свете этого Станиславский собирается везти своего подопечного в черту Лисичанска! А идиот Малов готов потакать учёному придурку. Похоже, начавшийся бардак уже не остановить и лучше предупредить разложение, полностью удалив все поражённые органы. Удалить, пока не стало слишком поздно и голова генерала не покатилась с плахи вместе с остальными.