«Кажется, уже довели», — сумрачно подумала Жанна.

— Митя меня зовут, Дмитрий Селезнёв, — заправщик направился к девушке и та с ужасом решила, что он собирается подать ей грязную, с чёрными ногтями, ладонь, — Ща я тебя обслужу. Чиста по пацански.

При этом Дмитрий странно хихикнул и подмигнул багровым выпученным глазом. Зорину передёрнуло. Как бы этот придурок не оцарапал краску на боку авто. Тем не менее работник вполне профессионально управился с пистолетом и девушка расслабилась. Кажется, всё-таки неприятности окончились и можно…О чёрт!

Послышалось урчание мотора. Из-за стены деревьев показалась уже знакомая Жанне патрульная машина. Ну точно! Вы ещё остановитесь…Блин, накаркала! Подъехав к заправке, автомобиль остановился м оба служителя порядка чинно выбрались наружу. Причём тот из них, который предыдущий раз не открывал рта, прихватил автомат. Селезнёв угрюмо уставился на полицейских, точно кролик, которому в клетку запустили пару удавов, а девушка ощутила усталое отчаяние. Неприятности продолжали сыпаться на неё одна за другой.

— Эй, Чикатилло, как делишки? — поинтересовался полицейский, беседовавший прежде с Жанной, — Продолжаешь гонять лис или перешёл на дичь покрупнее?

Второй в это время принялся разглядывать девушку, причём делал это настолько бесцеремонно, словно она была преступником, пойманным с поличным. Скрипнув зубами, Зорина отвернулась, уставившись в мутное стекло, за которым просматривались низкие стойки с каким-то товаром.

— Мадамочка, — внезапно пришёл ей на помощь Дмитрий, — Вы бы зашли, посмотрели. Может чего купите. Ассортимент, понятное дело, подхрамывает, но всё же…

Жанна ни в чём не нуждалась. Тем более не собиралась брать товар восемнадцатой свежести, но чтобы избавиться от назойливых взглядов, решительно толкнула скрипящую дверь и вошла в серый полумрак. В нос тотчас ударил запах старой пыли и чего-то несвежего. Чёрт побери, серой сыпучей дряни тут оказалось предостаточно — она лежала на стеллажах с товаром, на дряхлых покосившихся стульях и бахромой свисала с потолка. Видимо санстанция до здешней глухомани никогда не добиралась, сжираемая местными лисами. Чёрт, Жанна не то что покупать, она боялась прикасаться к чему бы то ни было! А вдруг эти залежи пыли обрушатся и погребут её под тысячелетними наслоениями?

Неторопливо прохаживаясь по этому пыльному заповеднику, Жанна повернула за стеллаж с просроченными чипсами и испуганно отпрянула назад: из-за пыльного стекла на неё уставилась чья-то физиономия. Но, через пару мгновений, страх сменился диким раздражением: на девушку смотрел всё тот же полицейский.

— Чёртов мент! — выругалась она, очень надеясь, что её услышат.

После этого повернулась и направилась к единственному предмету обстановки, носящему следы уборки — холодильному шкафу с надписью: «Кока-кола». Здесь, среди пивных бутылок, испуганно жалась к стенке одинокая банка собственно колы.

«Этого Митю следовало бы привлечь к ответственности за лживую рекламу, — раздражённо подумала девушка, забирая банку, — Особенно — сейчас. Ну и ещё по паре десятков статей».

Когда Жанна выбралась наружу, патрульная машина медленно тронулась и тихо фыркая, удалилась. Заправщик задумчиво смотрел вслед, вытирая грязные ладони ещё более чёрной тряпицей, точно поддерживал кожу в состоянии должной загрязнённости. На пятнистых штанах Селезнёва появилась свежая бензиновая клякса, органично вписавшись в имеющийся узор.

Жанна торопливо расплатилась с работником, к своему удивлению даже получив вполне натуральный чек. При этом девушка старательно избегала смотреть на опухшую физиономию Дмитрия, а тот без удержу болтал на всевозможные темы, словно не замечая брезгливой отстранённости клиентки.

— Если не торопишься, дорогуша, — он оскалил щербатые зубы, — Могу показать тебе коллекцию лисьих тушек. У меня ружьишко имеется, так я в свободное время постреливаю, а брат у меня, мастак-растак, чучела шарашит. Глянешь?

— Не в этот раз, — Зорина очень надеялась, что всё это — не попытка флиртовать, — Надеюсь, у вас лицензия на отстрел имеется?

— А? Чо? Лицензия? Ну, удачного пути!

Девушке показалось, что в последней фразе прозвучала скрытая издёвка. Впрочем, ей могло и показаться, учитывая неразборчивую речь «ловеласа». Да и нервишки пошаливали.

Зорина села за руль и повернула ключ. Скорее отсюда, закончить путь, приехать в проклятущий городишко и заняться делом…Двигатель молчал, даже не попытавшись чихнуть или другим способом подать признаки жизни. Мало того, приборная панель тоже выглядела совсем неживой. Ещё раз. Ну же! А фигушки. Твою же мать!