– Когда-то был, – ответила Марго.

– Он был большой?

– Средних размеров.

– Как хомячок?

Марго усмехнулась:

– Примерно.

– А куда он подевался?

– Ну… Я от него избавилась.

– Почему?

– Он ходил налево.

– Налево? – Игорек задумался. – Это значит, мимо лотка? Как наш кот Маркиз?

– Что-то вроде этого, – согласилась Марго.

В комнату вошла Верка. Поставила на столик поднос с двумя чашечками кофе и вазочкой, доверху наполненной маленькими круассанами. Верка обожала круассаны. Они напоминали ей о Париже, в котором она побывала два года назад, отправившись туда на съезд международного движения эмансипированных домохозяек. С тех пор она бредила Парижем. Если бы на картошке, которую продают в магазине эконом-класса, было написано «сделано в Париже», она бы обожала и картошку.

– Мама, а знаешь, почему тетя Марго прогнала своего хахаля? – обратился к матери Игорек.

Верка чуть не подавилась круассаном. Быстро глянула на Марго и спросила:

– Почему?

– Он писал мимо лотка! – радостно сообщил Игорек.

– Ну… – Верка вновь покосилась на Марго. – С хахалями это иногда случается.

– Мам, – продолжил развивать тему любознательный Игорек, – а у тебя тоже был хахаль?

Верка криво ухмыльнулась:

– Был, сынок, был. Только очень давно.

– Он тоже писал мимо лотка?

– Поначалу да. Но потом я отбила у него эту охоту.

– Мам, а твой хахаль…

– Ну, хватит! – оборвала сына Верка. – Иди к себе в комнату и займись чем-нибудь!

Игорек понурил голову и поплелся в свою комнату.

– Ты как? – спросила Верка у Марго. – Держишься?

– Угу, – кивнула Марго с набитым ртом.

– Молодец. Главное – не раскисать.

Марго проглотила кусочек круассана, запила черным сладким кофе и сказала:

– Я с ним сегодня встречалась.

Верка вытаращила глаза:

– Со своим бывшим?

Марго снова кивнула:

– Угу.

– Зачем?

– Дурацкая история. Мне принесли посылку, и я думала, что она от Дронова. Он должен был прислать мне вещи, которые я не успела забрать.

– И что?

– Да ничего. Я взяла посылку, раскрыла ее, а там оказалась картина.

Верка возмущенно вытаращила глаза.

– Это мерзавец раздарил твои вещи своим любовницам, а взамен прислал тебе свою мазню?

– Я сначала тоже так подумала. – Марго взяла второй круассан и обмакнула его в кофе. – Взяла картину и пошла к Дронову, чтобы бросить ее ему в лицо.

– А он?

– А он сказал, что ничего мне не посылал.

Верка замерла с открытым ртом.

– Ничего не понимаю, – проговорила она.

Марго сделала еще глоток кофе и пожала плечами:

– Понятия не имею.

– Гм… – Верка задумчиво почесала пальцем переносицу. – Темная история, – резюмировала она. – И что ты теперь будешь делать с этой картиной?

– Ничего. Я ее уже продала.

– Как продала? – совершенно запуталась Верка. – Зачем?

– Ну, я же не знала, что ее нарисовал не Дронов.

Верка наморщила лоб, пытаясь постичь логику подруги. Видимо, ей это удалось, потому что она спросила:

– Сколько хоть выручила?

– За картину? – Марго махнула рукой. – А, пустяки. Сто баксов.

Верка хмыкнула.

– Хватит сходить в ресторан.

– Угу.

Марго проторчала у Верки еще два часа. За это время подруги успели обсудить кучу важных вещей: повышение цен на мясо, засилье контрафактной продукции в парфюмерных магазинах Москвы, тупость политиков, которые не позволяют женщинам занять в правительстве ключевые посты, и, конечно же, подлость некоторых особ мужского пола.

Прощаясь в прихожей, Верка вдруг сказала:

– Слушай, я поняла все, кроме двух вещей.

– Каких? – поинтересовалась Марго, набрасывая на плечо сумочку.

– Кто же все-таки прислал тебе картину? И зачем?

Марго вздохнула.

– Спроси чего полегче. Думаю, со временем это станет известно само собой. Ну, все, бывай!

Она чмокнула Верку в щеку и вышла из квартиры.

Через полчаса Марго вошла в свой подъезд. Лифт, как всегда, не работал. Пришлось одолевать пешком несколько лестничных пролетов. С трудом вскарабкавшись на четвертый этаж, она остановилась перед дверью и уже достала из кармана ключ, как вдруг лоб ее покрылся испариной, а по спине пробежал мерзкий холодок. Квартира оказалась не заперта!

Сунув ключ в карман, Марго пулей слетела с лестницы и, с тою же сверхзвуковой скоростью преодолев оставшиеся три этажа, вылетела из подъезда, как пробка из бутылки шампанского.

В мобильнике сели аккумуляторы, но на углу дома красовался стеклянный колпак таксофона, поэтому вызвать милицию было делом одной минуты.

Еще через двадцать пять минут белая старенькая «Хонда» со скрипом подкатила к подъезду. Из нее выбрался крепкий мужчина с хмурым лицом. Он посмотрел на Марго исподлобья и спросил: