— Не поминай Господа здесь. Игвы этого не выносят. Здесь правит злой дух. Еще не пришло время игв слышать Слово Божье, — прошептал Блейд.

— Мне больно! Это по-настоящему, — Новик с трудом дотянулся до раны. Рука была в крови. Кровь продолжала сочиться сквозь куртку.

— Надо перевязать рану. Игвы не должны видеть кровь. Они балдеют от этого. Кровь для них как наркотик. Я скрою тебя, попробуй заткнуть рану куском куртки, — Блейд протиснулся к Новику и загородил его своим телом.

Скованными руками они оторвали кусок от куртки Новика и кое-как перемотали рану.

— Это не игра, Блейд! — стиснув зубы, простонал Новик.

— Я понял это после первой смерти.

— Что ты несешь? Ты в институте мозга, бледный, как восковая кукла. К тебе тянутся трубки и провода. Ты в коме.

— Ты в этом так же уверен, как в том, что сейчас не истекаешь кровью в машине «Скорой помощи»?

— Нет, Блейд! — Новику стало страшно от одной этой мысли.

— Мы попались, Новик. А раз попались, будем играть до конца. Другого выхода нет.

Динозавры тяжело ступали по каменной равнине. Лиловый свет рассеянными потоками лился сверху из мглистой мути. Ни травинки, ни дерева в этом мире не было. Одни только камни, лавовые болота, оплавленный базальт и пемза.

— Откуда тут взялся корень? — вдруг вспомнил Новик.

— Какой корень? — спросил Блейд.

— Тот, что мы нашли в пещере.

— А я ведь и не подумал. Здесь нет деревьев. Похоже на знак.

— Какой знак?

— Здесь есть знаки. Игвы их не видят. Но я вижу, и ты тоже скоро увидишь.

— Я ничего не понимаю, Блейд, — поморщился Новик. Рана в боку кровоточила меньше, но сильно болела.

— Подумай об отражениях. Есть наш обычный трехмерный мир, включающий Землю. Земля, как и любая вещь в нашем мире, опоясана другими слоями-отражениями. Они могут иметь любое количество отражений. Есть отражения вниз и вверх. Мы сейчас внизу. Это нижние миры, но есть верхние и высшие. И так дальше вплоть до Него, чье имя произносить здесь нельзя.

— Но как мы могли попасть сюда?

— Игвы давно ищут дорогу в наш мир. Когда-то давным-давно их изгнали из нашего слоя, и они хотят вернуться. Одна из «продвинутых» фигур зла, назовем его лорд Клингзор, помогла игвам нащупать эту дорожку. Но то, что мы попали сюда, не их заслуга. И не наша. Я пока боюсь в это поверить, но думаю, что это не случайно.

— Но зачем?

— Во всем есть смысл. Может, пришло время обратить к свету эти миры, как бы они ни ярились.

— И мы крайние в этой разборке?

— Можно назвать это и так… А можно считать миссией, смотря как к этому относиться, — хитро улыбнулся Блейд.

— У нас была хорошая работа. Все было хорошо. Что вдруг случилось?

— Что случилось, то случилось. Теперь пора подумать, что с этим делать.

Новик протиснулся к прутьям клетки. Караван растянулся по каменной степи. Ящеры шли мерным шагом. От их тяжелой поступи дрожала земля, и камни под ногами ящеров хрустели и давились.

— Юрайсик парк! Мезозой, мать их! — высказался Новик.

— Отстой! Ты, кстати, знаешь, отчего вымерли динозавры?

— Предполагают, что метеорит.

— Камень с неба. Так решили уничтожить расу великанов-игв и динозавров, чтобы открыть землю людям и животным. Но кто-то увел игв в этот мир, оживил древних ящеров и разместил тут.

— Игвы были великанами?

— Довольно крупного роста. Но вследствие здешних условий измельчали.

— И кто это сделал? Кому они нужны?

— Злой дух, имени которого я не хочу называть. Он не хочет уступать Творцу в славе своей, вот и создает свой уродливый мир в слоях инфрафизики. Только все выходит боком. Эти вымершие ящеры, уродливые игвы. Религия с жестокими культами. Странная машинерия, основанная на магических принципах. Все давно отжило свой срок на земле, исчезло и возникло здесь. Полный застой, декаданс и тупик.

— А Друккарг?

— Друккарг такой же город в преисподней, как и Хоунхедж. Все города здесь враждуют между собой. Идет борьба за владычество в преисподней. Но Друккарг это нижнее отражение нашего Петербурга. Если пострадает Друккарг, достанется и Питеру. Это не обязательно будет война, может быть, что угодно: землетрясение, наводнение, террористические акты…

— Ты видишь эту связь?

— Да, старый принцип Гермеса Трисмегиста. Что наверху, то и внизу или наоборот.

— Блин!