«Я на совещании у губернатора. Буду через полтора часа. Действуйте по обстановке, сопровождайте шествие и подтягивайте резервы. Меня беспокоить только в крайнем случае», — тихо проговорил Земнухов, прикрыв трубку рукой.

— Что там у вас, Владимир Кириллович? — недовольно спросил Нильский.

— Молодежь идет на Дворцовую. Несанкционированное шествие.

— Да? И по какому поводу?

— Выясняется, — коротко ответил генерал.

— Беспорядков нет?

— Перевернули две милицейские машины, в остальном пока спокойно.

— Ну чего бесятся?! Вроде ни футбола, ни хоккея. Наркоманы чертовы! — зло произнес Смирнов, начальник ГО и ЧС.

— Мы вас отпустим пораньше, Владимир Кириллович. Доложите, что у метро случилось и свободны, — сказал губернатор.

— Вчера при засыпке тоннелей метрополитена погибли сорок три человека. Еще два десятка находятся в больницах в тяжелом состоянии. По заключению судмедэкспертов люди погибли от тяжелых травм, полученных в результате взрывных выбросов воды и сжатого воздуха из тоннелей метрополитена. Несколько человек умерли от асфиксии в перевернувшемся автобусе. Еще несколько человек утонуло, упав в провал. Пропала без вести группа из трех инженеров, отправившихся на разведку тоннелей. Такова, вкратце, сводка по этому инциденту.

— Так что же взорвалось в метро? Что убило этих людей? — спросил Нильский.

— Мы пока не можем ответить на этот вопрос. Никаких следов взрывоопасных газов пока не обнаружено. Но давление воздуха и воды было такое, что взрывало грунт и переворачивало тяжелые машины. Еще были замечены какие-то тени, выползающие из вскрытого тоннеля. Этому еще сложнее найти объяснение, поскольку никаких материальных следов своего пребывания, кроме трупов и поднявшейся паники, эти тени не оставили. По словам очевидцев, тени заползли в автобус со строителями. В автобусе началась паника и давка. Люди ломились в окна и двери. Нескольких человек задавили насмерть, до того люди были напуганы. Затем произошел мощный выброс воды, и автобус перевернулся. Из тридцати человек, находившихся в автобусе, выжили всего восемь. Все они находятся в реанимации.

— И куда подевались эти ваши тени? Вот вы, Валерий Леонидович, были там и все видели, расскажите нам, — обратился Нильский к начальнику метростроя Веселкову.

— Все случилось, только мы начали засыпать тоннели. Я стоял возле своей машины и наблюдал, как самосвалы ведут засыпку. Внезапно вдоль тоннеля ударили струи воды. Грунт поднялся вверх как от взрывов. Тяжелый самосвал «КАМаз» перевернулся. Рядом стоял Александр Васильевич Плахов. Его ударило камнем. И только каким-то чудом не пострадал Алексей Петрович, — кивнул Веселков на председателя штаба ГО и ЧС Смирнова.

— Асфальт взрывался вдоль линии тоннеля. Вверх взлетали столбы воды и куски грунта. Переворачивало машины и бульдозеры. Вдруг мы услышали крики. Люди выпрыгивали из окон автобуса. На их лицах был ужас. Все бросились к автобусу. Было видно, как внутри бьется что-то черное, как морской скат. Все остановились. Нас словно парализовало страхом. Я побежал к своей машине. Люди прыгали из окон автобуса. За ними тянулись длинные черные полосы, как языки. Эти языки настигали людей и оборачивались вокруг головы. Люди падали на землю. Это было ужасно. Потом мощный выброс воды подкинул автобус подкинуло на несколько метров. Автобус перевернулся в воздухе и упал на бок. Я добежал до машины. Мой водитель сидел бледный, как полотно. Как он меня дождался, не знаю. Мы ударили по газам и рванули в какой-то переулок. Что там было дальше, не знаю. Через полчаса этот безумный страх прошел, и мы вернулись к строительной площадке. Там уже не было никаких теней. Только трупы людей плавали в прибывающей воде.

— Представляете, что поднимется, если ваш рассказ попадет в СМИ? Еще не утихла шумиха вокруг корпорации, как тут новая история! Представьте заголовки: «Ужас в метро», «В Питере разверзся ад» и тому подобное. Прибавьте к этому продолжающееся наводнение. До всеобщей паники один шаг. Теперь еще это шествие по Невскому. Что мы тогда будем делать, отцы города? — обратился к членам штаба губернатор.

— Шила в мешке не утаишь. Остается одно: дать свою версию событий. Трудно, конечно, все объяснить, но версия с газами самая правдоподобная, — предложил Смирнов.

— Значит, пока ее и будем придерживаться? Так, Владимир Кириллович? — обратился к начальнику милиции Нильский.

— Можно попробовать. Во всяком случае, это лучше чем наводить страх на горожан.

— Вот и держитесь этого. А вы, Валерий Леонидович, — обратился губернатор к Веселкову, — доведите дело с засыпкой и осушением метро. Это теперь под вашу личную ответственность как и все дела оперативного штаба.

Земнухов поймал взгляд губернатора и показал пальцем на дверь.

— Да-да, Владимир Кириллович, идите разбирайтесь с этим шествием. Держите меня постоянно на связи, что происходит в городе.

— Непременно, — с облегчением вздохнул Земнухов. Он терпеть не мог терять время на подобного рода совещаниях.

Перевернув пару милицейских машин, толпа продолжила движение к Дворцовой площади. Странное это было шествие. Молодые парни шли быстрым шагом, сосредоточенно глядя перед собой. Они почти не разговаривали друг с другом. Иногда раздавались отрывистые возгласы, похожие на команды. Но ни шуток, ни смеха в толпе слышно не было. И даже обычного для молодежных тусовок пива они не пили. Проходя по мостам над каналами, молодые люди старались держаться подальше от перил. Вид текущей воды внушал им какой-то первобытный страх. Милицейские машины ехали посреди Невского проспекта, громко предупреждая всех о приостановке движения. Прохожие жались к стенам домов, открывая проход молчаливой человеческой массе. Создавалось впечатление, что каждая человеческая единица в этой массе погружена в глубокие размышления и никакие внешние раздражители ее не трогают. Даже попытавшиеся перекрыть проспект милицейские машины перевернули на обочины быстро и молча, словно река преградившие ее течение валуны. Милиционеров не тронули. Их просто, передавая их рук в руки, оттащили в сторону и прижали к стенке. После чего продолжили свой угрюмый ход к Дворцовой площади.