— Вот, Блейд, прими этот священный меч! И пусть он послужит добру и Провидению! — торжественно произнес Ум.

Жрец склонился в поклоне, подавая ковчег Блейду. Руки Блейда прошли сквозь крышку каменного ковчега и неожиданно наткнулись на что-то осязаемое. Блейд взялся за рукоятку и вытащил наружу меч в блестящих ножнах.

— Только не вытаскивай его здесь. Его свет для нас слишком ярок, — предупредил Ум.

— Спасибо, Ум! Спасибо, за великий подарок!

— А теперь иди, Блейд! Ты должен подготовиться к встрече врага в Энрофе. Времени осталось мало.

— Прощай, Ум!

— Прощай, Блейд! Помяни нас в своих молитвах. Бог даст, свидимся еще в лучших мирах!

— Непременно, Ум, всенепременно!

Блейд повернулся и побежал к входу в подземелье. В это время первые демоны ада достигли крепости, на бастионах завязались отчаянные схватки. Маги Друккарга метали огни и молнии, игвы самоотверженно бросались в рукопашный бой, а гиганты-императоры бились, как львы, нанося громадный урон войску Князя. Все стояли насмерть в этой последней битве. Терять игвам и бывшим пленникам Друккарга, кроме их призрачной жизни, было нечего. Но все же это была жизнь с ее чувствами, тоской и болью. И умирать игвам было так же страшно, как людям и всем другим живым существам.

Но даже в эту минуту Ум чувствовал себя счастливым. Он видел солнце, он видел звезды в небе Энрофа. Не одну только злую звезду Антарес, дающую лиловый свет в их зените, а настоящее небо большое и звездное. И он, Ум, стяжал благодать Господню, придя к Господу и поклонившись ему. Он знал, что если даже умрет здесь, после смерти ему уготована лучшая участь, чем жить в этих Богом забытых местах. И как ни странно, большинство игв тоже приняли эту истину. Они прозрели. И прозрение их простиралось до миров более высоких, чем приграничье и даже Энроф. Стоящие сейчас на бастионах игвы с удивлением обнаруживали происходящие в них перемены. Их тело изменялось: плотные и сморщенные кожные покровы заменялись более тонкими, нежными и чувствительными. Душа становилась легче и воспаряла на такие высоты, о которых раньше они не смели и помыслить. Словно бы бельма спали с их глаз, теперь игвы видели во всех цветах спектра, а не в одном только фиолетовом, как раньше. И конечно, Слово, донесенное до игв Блейдом и Умом, жило в этих покинутых с незапамятных времен созданиях и творило свое благодатное дело.

Блейд бежал по темным коридорам. Расплавленный металл заливал подземелья. Блейд думал о том, насколько долго жидкий свинец и сопротивление защитников крепости сможет задержать демонов. Каменная машина Каабы стояла в самом нижнем каземате. Он уже наполовину был затоплен расплавленным металлом. Блейд прыгнул прямо на камень. Ему больше не требовалось крутить ручки и настройки, чтобы попасть в Энроф. Он просто вошел в Каабу и исчез.

Очнулся он в координатном устройстве, почему-то лежащем на полу. Блейд огляделся и сразу понял, что оказался тут вовремя. Демоническое создание держало Класса за горло, и тот судорожно дергал ногами. Блейд выхватил сверкающее лезвие, полученное из рук Великого игвы, и смело бросился на Велгу.

В тот вечер Васильев попал домой только к десяти вечера. Если бы Светка еще накануне не перестала с ним разговаривать, она бы ему выдала по первое число. Но она только окатила мужа презрительным взглядом и ушла в спальню. С одной стороны, хорошо, что она не накинулась на него со скандалом, это обещало спокойный вечер и ночь, но с другой, презрительное молчание могло принять и необратимые хронические формы, чего Дмитрий опасался больше всего. Но сегодня он слишком устал, чтобы что-то выяснять. Он просто прошел на кухню и сунул голову в холодильник. Поесть нашлось, и он уткнулся в кастрюли и тарелки. Из головы не шли события в Друккарге. Не нужно было быть пророком, чтобы понять: это может кончиться плохо. В зале бормотал телевизор. Шли новости. Дмитрий особо не прислушивался, но тревожный тон диктора заставил обратить внимание.

«Как нам только что сообщили, из-за прорыва грунтовых вод будет закрыто движение поездов по «Кировско-Выборгской» линии от станции метро «Чернышевская» до станции «Политехническая». К месту аварии срочно направлены бригады метростроителей».

«Вот он Друккарг! Сказывается!» — подумал Васильев, но тут же ругнул себя за начинающуюся паранойю. Он доел свой холодный ужин и уже собирался пойти спать, как неожиданно зазвонил телефон.

Подошла Света.

— Его нет, — сказала она и положила трубку.

Дмитрий подскочил с места и в один прыжок оказался в комнате.

— Кто звонил?

— Этот твой… Класс, кажется.

— Почему ты меня не позвала?

Света блеснула на него злыми очами и отвернулась. Васильев набрал номер Кости. Он ждал этого звонка и боялся его. Боялся услышать дурные вести, которые, как известно, приходят раньше добрых. Телефон оборвал долгие длинные гудки, и в трубке послышался Костин голос.

— Что случилось, Костя? — спросил Васильев.

— Много чего. Ты как, приехать сможешь?

— Конечно. Леву брать?

— Бери, — после секундного раздумья сказал Класс. — Нам нужно много народа. Предстоит большая рубка.

— Ты не смог стереть «Замок»?

— Эта затея бесполезна. «Замок» уже по всей Сети. Эта зараза стала червем. Здесь такое творится! Мартин умер. И я чуть было тоже.

— Все, Костя, еду! — сказал Дмитрий. После отбоя он сразу принялся набирать Левин номер.

Света хранила гордое молчание. Она сидела и болтала ногой перед телевизором, всем видом демонстрируя, что темные делишки мужа ее не волнуют.