– Два ребра сломано, – определил он. Потом одним движением приподнял меня, усадив.

– Головокружение?

– Нет.

Он пощупал пульс.

– Ребра, трещина в правом запястье, множественные ушибы, – проговорил он, – я сделал перевязку и уколол тебе обезболивающее.

– Дима…, -начала я.

– Прости, – хрипло прошептал он, – я не…я не понимал, что творю.

Я прижалась к нему.

– Я знаю, знаю. Ничего, главное – ты здесь. Ты жив, – шептала я. Рыдания – долгие-долгие месяцы я день за днем глушила их в груди, прорвались наружу. Он прижимал меня к себе так крепко и так нежно и осторожно покачивая, успокаивал. Браслеты на моей руке. Чудом остались на месте. Чуть отодвинувшись от него, я расцепила их.

– Ты обещал его не снимать, – проговорила я, – Пора сдержать слово, – я надела его на запястье и прижалась губами к его губам. Жар. Пламя. Не описать мириады чувств, когда наши губы, наши тела слились воедино. Время замерло, реальность исчезла, ужас растворился где-то там, во мраке, в котором я жила без него.

– Я не сделал тебе больно? – прошептал он мне в макушку.

Я смогла лишь покачать головой и забылась во сне.

Я проснулась – лежа на его широкой груди, его руки крепко сжимали меня в объятьях.

– Кити? – вечность меня никто так не называл. Она ожила во мне – маленькая влюбленная девочка, та часть меня, которую, я похоронила вместе с ним тогда… Но и я – теперешняя не исчезла. И я осознавала – это лишь начало. Он ощутил перемену.

– Как ты себя чувствуешь?

– Живой, – честно призналась я.

– Знакомо, – прошептал мужчина.

– Дима, – приподнявшись на локте и проигнорировав боль во всем теле, я посмотрела в его глаза, – я должна знать….

– Я помню. Все. Знаю, кто я и что случилось. Я должен вернуться, Катя. На диске полно данных, но только изнутри…

– Нет.

– Послушай….

– Нет, Дмитрий, это ты послушай, – сев на постели я упрямо посмотрела на него, – Тебя на раз рассекретят и уберут. Или попытаются опять превратить в суперсолдата – это первое.

Мы вернемся в штаб, предоставим им данные, ты пройдешь все проверки и вернешься к работе – это второе.

– Ты не понимаешь. То, что я вспомнил все – невероятно. Я знаком с их технологиями – эффект может быть временным. И ты приведешь в штаб робота-убийцу, запрограммированного уничтожить вас. Со мной не справится….

– Вообще все невероятно, Дима. Невероятно, что слабая застенчивая девочка теперь агент 7 уровня доступа. Невероятно наличие клонов, суперсолдат, веществ, способных убить миллионы. Невероятно, что человек может выжить при взрыве, невероятно, что после всего пережитого ты сумел вернуться. Но все это случилось. И больше я тебя не потеряю. Будет нелегко, но не сложнее того, что уже произошло. Ты справишься, как справлялся всегда, а я буду рядом. И мы их уничтожим.

– Справлюсь, – прошептал он, – с тобой я с чем угодно справлюсь.

– А теперь нам пора, – я поднялась и принялась одеваться, – расскажи-ка, где мы?

– Под Севильей. Неплохой отель, правда? – он усмехнулся.

Единственным, что в данном отеле было «неплохим», это наличие чистого постельного белья.

– Великолепный, – я присела на кровать.

Детальный план действий мы составили за несколько минут.

– В одном ты ошиблась, – проговорил Дима, когда мы уже шли к выходу, – слабой ты не была никогда.

Мы купили телефон – самый старый из всех существующих в магазине. Набрав секретный номер, я приготовилась.

– Защищенный канал, – проговорил электронный голос.

– Это офицер 56743.

Система думала секунд 10, потом раздалось шипение.

– Катя? – голос Алекса звенел от напряжения.

– Привет, коллега. Не пойму по голосу, рад ты мне или нет? – весело проговорила я.

– Ты где? С тобой все в порядке?

Я назвала адрес, а он озвучил точку сбора. Дальше трубку взял Дима.

– Да, Алекс, это я. Нужна группа захвата, минимум пятеро. Протокол – «Перебежчик».

Мы двинулись к точке сбора. Что ж – битва началась, и ее исход напрямую зависел от того, насколько точно мы сработаем.

– Пять шагов в сторону, лечь на землю, руки за голову, – усмехнувшись, Дима выполнил приказ. Десяток агентов, в том числе Макс и Слава, держа его на мушке, приблизились и надели на него специальные никелированные наручники, затем вкололи транквилизатор. Его втащили в самолет.

– Как ты? – спросил Слава.

– Жить буду, спасибо, – спокойно проговорила я.

Мы сели в самолет, я пристегнула ремень. Диму охраняли 8 конвоиров. Вот, значит, где заканчивается дружба. Винить их в недоверии было неправильно, но…. По мне ведь не было ничего заметно – я попивала чай, отвечала на вопросы Макса и Славы, ни взглядом, ни словом не выдавая чувств.