Я приоткрыла глаза. Вокруг кромешная тьма, голова и нога пылают огнем. Я сижу, прикованная к стулу так, что не могу пошевелить конечностями. Борясь с подступающей паникой, я попыталась разглядеть хоть что-то. Внезапно, вспыхнул настолько яркий свет, что, казалось, глаза опалило огнем. Я зажмурилась.

– Извините, – донесся ровный мужской голос. Человек говорил по-английски совсем без акцента, – Сейчас я ослаблю освещение.

Комната, в которой я находилась, была небольшой. Без окон, вся в белоснежном кафеле, потолок – сплошь жуткий режущий свет. Кроме моего стула ни одного предмета не было. Двери, похожие на те, что в лифте нашего штаба, раздвинулись в стороны и появился обладатель голоса. Невысокий, худощавый седовласый мужчина. И почему террористы не похожи на террористов? За ним вошел другой – один из парней на пленке, кажется Артур. Он толкал перед собой тележку вроде тех, на которых в операционных лежат инструменты. Сейчас они были прикрыты салфеткой, зато генератор, стоящий ниже, я разглядела. Парень оставил тележку и удалился. Великолепно – они настолько не бояться меня, что даже отпустили охрану. Датчик! Наклонив голову, я ощутила, как сережка коснулась к коже плеча. Сигнал отправлен, а это значит, вскоре прибудет группа, если только они сами живы, если только Кира не заявила…

– Где моя напарница? – английский получился тоже без акцента.

– Блондинка? Приношу извинения – мой человек не рассчитал силу. Кровоизлияние в мозг.

Я вздохнула. Сейчас во мне боролись паника, злость, страх, боль и сожаление…

– Вы славянка? – он приблизился. Лучше б стоял у выхода.

– Раз сумели хакнуть SWIFT – сами рассудите, – я широко улыбнулась.

– Я думаю, так и есть, – нет, пожалуйста, пусть он не приближается, – русская? Украинка?

– Имеются предпочтения? Хотя, в вашем-то возрасте, – усмехнувшись, протянула я, – Вы поэтому притащили все эти игрушки? Без них у вас не встает?

Ни один мускул на его лице не дрогнул. Я дрожала так, что приходилось напрягаться, лишь бы не подпрыгивать на стуле.

Он откинул хлопковую салфетку со столика на тележке. Блеснули разнообразные скальпели, щипцы…. Я отвернулась.

– Пытаетесь произвести впечатление на девушку? Простите, но Кристиан Грей из вас никакой, кроме того у меня есть парень.

Он склонился ко мне. Его лицо не выражало абсолютно ничего – словно маска.

– Вы сумели уничтожить программу, – проговорил он, – вы славянка, довольно молоды, вероятно, ЦРУ?

Значит, программа уничтожена – миссия выполнена. Я улыбнулась.

– Приношу извинения – я не понимаю, о чем вы. Мы просто заблудились…

Его лицо растянулось в улыбке. Именно растянулось – как восковая маска, ведь взгляд оставался абсолютно безэмоциональным.

Он едва заметно кивнул головой – двери распахнулись и, двое уже знакомых парней втащили в комнату Кирино тело. Я содрогнулась.

– Вашей напарнице повезло больше – ее смерть была быстрой. Ваше везение – в ваших руках. На кого вы работаете?

– В шпионских сериалах тот, кто это спрашивает, делает паузы после каждого слова, – Кира мертва! Где группа? Что если сигнал не прошел? Что если…

– У меня здесь достаточно инструментов, чтоб превратить ваше лицо в кровавое месиво, – не меняя тона, проговорил он, – Но, мы можем начать с этого, – он продемонстрировал мне шокер.

Парни вышли.

– На кого вы работаете?

– На тех, кто вскоре свернет твою старую шею, – процедила я.

Он взял в руки электрод. Я зажмурилась. Боль была как взрыв, кто-то заорал. Лишь через долгий-долгий миг я узнала свой голос. Перед глазами все плыло. А вот мысленный взор был ясен, и перед ним была другая жуткая комната и двое парней, пол, весь в алой воде.

– Ты смог, – услышала я собственный шепот, – я тоже смогу.

– У вас хреново с техникой, – кашлянув, пробормотала я, – думала, почувствую что-то сильнее щекотки.

– Подопытные выдерживали 10 сессий, – проговорил он, – с вашими показателями…Вы умрете уже после третьей, может, четвертой.

– Подопытные? Как эти двое парней?

– Эти двое – одна из лучших наших разработок, уверен, вы оценили их навыки.

– Вы не научили их быть джентльменами. С дамой драться – нонсенс.

– Они делают то, что им приказывают. Идеальные воины: ни страха, ни сожалений. Ни-че-го.

Нечто подобное я слышала от Димы, о его подготовке. Что, если…

Я не успела закончить мысль – новая волна боли обрушилась на мое тело. Я отключилась.

Жуткий запах, что-то меня встряхнуло, я моргнула и приподняла, словно налитые свинцом, веки. Я не ощущала своего тела, едва-едва смогла разглядеть жуткую белоснежную комнату.

– Я ведь предупреждал вас, – террорист склонился ко мне, – Еще одна, максимум две сессии и вы умрете.

От его слов я содрогнулась, буквально подскочила на стуле. Непроизвольная реакция тела на воспоминания о боли.

– Я не выдержу! Не смогу! Нет, пожалуйста! – кажется, я произнесла вслух.

– Вам необязательно проходить через это вновь. Предоставьте нужные данные и вы сможете работать на нас.

– На кого, «на нас»? – пробормотала я.

– На «Тауэр».

«Тауэр»…. Ну, конечно. Из – за них чуть не погиб Дима, они помогали «тальхам», убившим, несколько сотен человек в торговом центре.