И это была одна из причин, по которой у Бена был личный интерес к делу. Он понимал, что его дочь может оказаться единственным человеком в мире, который мог дать показания против этого серийного убийцы, и даже сейчас она восстанавливалась дома, снаружи была припаркована полицейская машина, а в доме постоянно присутствовали агенты ФБР. Когда они вошли в гостиную Карасов, Мак заметил усталость на лице своего наставника и то, как он за недели постарел на несколько лет.

— Почему бы тебе не отправиться домой, Бен, — сказал Мак. — Я договорился, чтобы один из агентов подменил Шэрон на случай еще одного звонка или обнаружения чего-то на видео, но пока мы ничего не можем сделать.

Анализ записи специалистами из Вашингтона принес мало пользы. Криминалист-лингвист не сумел выделить сленг, который мог бы определить возраст Священника, или какой-то технический жаргон, способный намекнуть на его опыт работы. К сожалению, тот факт, что он обладал хорошей дикцией и грамматикой, но в то же время мог сквернословить, описывал огромную часть мужского населения.

Родителей Анджелы не было в гостиной. Правоохранительные органы представляли один офицер полиции в униформе, Шэрон, и еще один специальный агент. Как и было запрошено, Шэрон послала все свободные глаза и уши просматривать записи камер видеонаблюдения в госпитале. Изабель и сержант Диксон держались позади, оставаясь у входной двери.

Трель колокольчика у двери сообщила о прибытии замены для Шэрон. Сержант Диксон указал ему в нужную сторону.

— Знаешь, — сказал Бен, медленно направляясь к передней двери. — Ты можешь остаться у нас. Анита и Эсме будут рады.

— Очень любезно с твоей стороны, — сказал Мак, пока его разум подыскивал любой повод не ехать. Единственное место, где он хотел находиться — рядом с Изабель. — Но мы с Шэрон уже сняли отель, и думаю, все мы устали, — темные круги под глазами Бена сообщили Маку, что он согласен. Более того, Бен выглядел так, будто похудел. Несмотря на желание быть здесь и видеть, как Священника наконец-то поймают, Мак предположил, что Бен переживает собственный кошмар. Медленное восстановление Эсме стало ежедневным напоминанием. Ей понадобится по меньшей мере еще две операции, чтобы залечить травмы колена, и возможно, она больше никогда не будет бегать.

— Ага, — согласился Бен. — Долгий был день, — он кивнул сержанту и намеренно проигнорировал Изабель, открывая входную дверь и поворачиваясь к Маку. — Еще раз спасибо, Мак, — сказал Бен, протягивая руку. — Увидимся утром.

Когда они обменялись рукопожатием, Мак сказал:

— Отдохни, а завтра утром начнем по новой.

Бен направился к своей машине, а Мак, Изабель, сержант Диксон и Шэрон собрались на подъездной дорожке. Арендованная машина Мака ждала на другой стороне дороги, а внедорожник сержанта стоял на обочине. Но когда они приблизились к автомобилям, Мак осознал, что им с Изабель придется отправиться разными путями. Ему нужно отвезти их с Шэрон в отель.

— Я с радостью подброшу Шэрон до отеля, — сказал сержант Диксон. Ошарашенный, Мак бросил на него быстрый взгляд. Но лицо сержанта ничего не выдало, как будто это было самым естественным предложением. — У вас есть чемодан? — спросил Диксон у Шэрон.

— В багажнике, — ответила она совершенно беззаботно, и они с Диксоном направились к арендованной машине.

Они знают о нас с Изабель?

Бен уже отъехал, и разблокировав дверцы машины через брелок, Мак посмотрел на Изабель. Она стояла на расстоянии касания, ее янтарные глаза спокойно смотрели на него.

— Не спрашивай об этом, — тихо сказала она.

Мак и не собирался, ни на секунду, но он и не осознавал, насколько прозрачной была его реакция. Лишь звук закрывшегося багажника внедорожника привлек его внимание.

— Увидимся завтра, — сказал сержант Диксон, садясь на водительское место.

Мак услышал, как закрылась дверь Шэрон, хоть он ее и не видел.

— Спасибо! — ответил Мак.

И вот так он остался наедине с Изабель.

***

Хоть Изабель и осознавала, что сама торопилась, Мак, похоже, летел на всех парах. Они чуть ли не бегом поднялись по лестнице к ее квартире, и как только дверь захлопнулась за ним, руки Мака обхватили ее лицо, и его губы внезапно завладели ее ртом. Их зубы клацнули друг о друга, но Мак, казалось, этого не заметил. Его губы были горячими и требовательными, прикосновение его рук напоминало раскаленное клеймо. Но его ладони быстро оставили ее лицо, и Мак немедленно полностью расстегнул молнию ее платья. Не переставая идти. Быстрым шагом, заставлявшим Изабель пятиться еще быстрее, они уверенно двигались к спальне.

Мак не тратил времени впустую, и Изабель это устраивало. Ее руки сдирали его одежду, оставив пиджак в гостиной, галстук возле кухни, а рубашку — в коридоре. Ее платье оказалось стянутым через голову, и все еще пятясь назад, Изабель наблюдала, как сокращаются точеные мышцы на прессе Мака, пока он сбрасывал одежду на пол спальни. Мускулы его больших рук перекатывались, и Изабель посмотрела туда, где его узкая талия скрывалась под брюками. Он расправился с ее лифчиком, а она одновременно расстегнула его ремень.

Его тело было таким же изумительным, как она помнила. Широкие покатые плечи, мышцы груди, слегка поросшие темными волосами, выпуклые мышцы на ребрах, спускающиеся к узким бедрам. Изабель приспустила брюки и трусы-плавки, вес ремня помогал ей в этом. Тонкая полоска волос спускалась посередине его рифленого пресса, но его одежда не упала ниже, зацепившись за выступающую эрекцию. Изабель собиралась стащить брюки Мака ниже, но тут ее ноги уперлись в кровать, и она упала на спину. Изголовье ударилось о стену, когда Мак последовал за ней на кровать, наклонился над ней и резко сдернул ее трусики. Ее туфли упали на пол, когда он сбросил их легким движением.