Шрифт:
XLIV
И так как господин БобковскийВеликим делом занят сам,То здесь блестящий круг тамбовскийПозвольте мне представить вам.Во-первых, господин советник,Блюститель нравов, мирный сплетник,– — – — – — —– — – — – — —А вот уездный предводитель,Весь спрятан в галстук, фрак до пят,Дискант, усы и мутный взгляд.А вот, спокойствия рачитель,Сидит и сам исправник – ноОб нем уж я сказал давно. XLV
Вот, в полуфрачке, раздушенный,Времен новейших Митрофан,Нетесаный, недоученый,А уж безнравственный болван.Доверье полное имеяК игре и знанью казначея,Он понтирует, как велят, —И этой чести очень рад.Еще тут были… но довольно,Читатель милый, будет с вас.И так несвязный мой рассказ,Перу покорствуя невольноИ своенравию чернил,Бог знает чем я испестрил. XLVI
Пошла игра. Один, бледнея,Рвал карты, вскрикивал; другой,Поверить проигрыш не смея,Сидел с поникшей головой.Иные, при удачной талье,Стаканы шумно наливалиИ чокались. Но банкометБыл нем и мрачен. Хладный потПо гладкой лысине струился.Он все проигрывал дотла.XLVII
Он проиграл коляску, дрожки,Трех лошадей, два хомута,Всю мебель, женины сережки,Короче – все, все дочиста.Отчаянья и злости полный,Сидел он бледный и безмолвный.Уж было за полночь. Треща,Одна погасла уж свеча.Свет утра синевато-бледныйВдоль по туманным небесамСкользил. Уж многим игрокамСон прогулять казалось вредно,Как вдруг, очнувшись, казначейВниманья просит у гостей. XLVIII
И просит важно позволеньяЛишь талью прометнуть одну,Но с тем, чтоб отыграть именьеИль «проиграть уж и жену».О страх! о ужас! о злодейство!И как доныне казначействоЕще терпеть его могло!Всех будто варом обожгло.Улан один прехладнокровноК нему подходит. «Очень рад, —Он говорит, – пускай шумят,Мы дело кончим полюбовно,Но только, чур, не плутовать —Иначе вам несдобровать!» XLIX
Теперь кружок понтеров праздныхВообразить прошу я вас,Цвета их лиц разнообразных,Блистанье их очков и глаз,Потом усастого героя,Который понтирует стоя;Против него меж двух свечейОгромный лоб, седых кудрейПокрытый редкими клочками,Улыбкой вытянутый ротИ две руки с колодой – вотИ вся картина перед вами,Когда прибавим вдалекеЖену на креслах в уголке. L
Что в ней тогда происходило —Я не берусь вам объяснить:Ее лицо изобразилоТак много мук, что, может быть,Когда бы вы их разгадали,Вы поневоле б зарыдали.Но пусть участия слезаНе отуманит вам глаза:Смешно участье в человеке,Который жил и знает свет.Рассказы вымышленных бедВ чувствительном прошедшем векеНе мало проливали слез…Кто ж в этом выиграл – вопрос? LI
Недолго битва продолжалась;Улан отчаянно играл;Над стариком судьба смеялась —И жребий выпал… час настал…Тогда Авдотья Николавна,Встав с кресел, медленно и плавноК столу в молчанье подошла —Но только цвет ее челаБыл страшно бледен. ОбомлелаТолпа, – все ждут чего-нибудь —Упреков, жалоб, слез… Ничуть!Она на мужа посмотрелаИ бросила ему в лицоСвое венчальное кольцо —