Тетя Луиза была совершенно шокирована.

— Австралия! Вы сошли с ума? Совершенно незачем ехать на другой край света. Я знаю, дело вашего отца будет ужасным скандалом, но люди так быстро всё забывают. Существует множество молодых людей, которым вы будете нужны ради вас самих.

Выражение ее лица, полное любви и тревоги, не остановило Амелию.

— Да, мама. Я уже знаю одного из таких людей. Но он, я думаю, сейчас в Австралии и надеется сделать состояние па золотых приисках. Я уезжаю, чтобы найти его.

— Амелия! — воскликнула Фанни. — Вы не можете иметь в виду того бежавшего заключенного! Ведь вы говорили с ним всего мгновение.

Глаза Амелии сияли. В ней не осталось ничего от пухленькой незрелой девушки. Это была женщина, и ее гордая уверенность делала ее в тот момент красивой.

— Это не был просто короткий эпизод. Это было нечто большее. Это было похоже — вы могли бы сказать, почти похоже на момент вечности. Я говорила себе, что это всё глупо и романтично. Я пыталась забыть о нем и влюбиться в Адама. Я думала, что мне это удалось. Но это не так. Я не могу забыть этого человека.

Фанни взяла ее за руку.

— Мне кажется, я вижу то, что увидел он. Я верю, что вы найдете его. Я молюсь об этом.

— Я найду, — сказала Амелия.

— И все-таки, — добавила Амелия после этого разговора, — кто такой Адам Марш?

— Я не знаю, — сказала Фанни. («Но я знаю, как бьется у моей щеки его сердце…» — подумалось ей.)

— Папа был прав, когда сказал, что он чрезмерно любопытен и вмешивается не в свое дело. Он — что? — охотник за приданым? Или же полисмен в штатском? Вы могли бы выйти замуж за полисмена, Фанни? — спросила Амелия своим прежним любопытным тоном.

— Я вышла бы замуж за Адама, кем бы он ни оказался. Если бы он только попросил меня, — добавила она едва слышно.

Впервые этот дом угнетал Фанни. Она одела детей в уличную одежду и сказала, что они все вместе идут гулять. Маркус, если хочет, может взять свой обруч, а Нолли должна внимательно слушать все, что Фанни будет ей рассказывать. Она должна побольше узнать об английских птицах.

От нее не ускользнул всплеск страха в глаза Нолли, и она спокойно продолжала:

— Плохо, что ты ничего не знаешь о них, любовь моя. Ты едва ли отличишь малиновку от вороны. Мы возьмем немного крошек и покормим их.

— Трогать руками их клювы! — задохнулась Нолли. — Прикасаться к их перьям!

— Если ты проявишь терпение, через несколько недель, возможно, кто-то из них рискнет поесть с твоей ладони. Ты должна помнить, что они боятся тебя гораздо больше, чем ты их.

Нолли смотрела в высшей степени скептически.

— Как это может быть? Ведь у них есть клювы и когти. Однако она позволила застегнуть на себе теплый плащ и гетры, а Фанни на половине этой операции подумала, как это нелепо. Она, хозяйка, и делает работу няни.

— И всегда буду, — сказала она громко.

— Всегда будете — что? Кузина Фанни, почему вы улыбаетесь?

— Не знаю. Возможно, я подумала, как я рада, что у меня есть ты и Маркус.

Нолли, как обычно, попыталась ответить насмешкой.

— Маркус не хочет быть здесь. Он бы лучше остался в Китае. Но я смогу вытерпеть это, — рот Нолли рассудительно сжался, — если научусь не бояться птиц.

День был холодный и безветренный, солнце светило с ясного бесцветного неба. Дети носились по саду, поднимая тучи листьев, упавших во время вчерашнего сильного ветра. Естественно, они направлялись к озеру, где могли оказаться дикие утки и, возможно, лебеди.

Сегодня вода не была темной и угрожающей, она была похожей на небо, бледной и полупрозрачной. Пол павильона был усыпан мертвыми листьями. Павильон выглядел так, как если бы в него многие годы никто не заходил. Летние пикники исчезли так же окончательно, как желтые ирисы и водяные лилии на озере.

Фанни предложила награду тому, кто первым увидит малиновку, а затем забыла смотреть сама, погрузившись в свои мысли. Она так устала, была так раздавлена тяжестью событий и все же полна ощущением счастья, которое, конечно, не имела право испытывать посреди трагедии.

— Кузина Фанни! Я увидела. На том дереве. Она улетела. Кузина Фанни, спускается Лиззи. Не разрешайте ей уводить нас обратно в дом. — Из голубой шляпки Нолли выглядывало ее счастливое лицо со здоровым румянцем. — Вы обещали, что мы сможем покормить птиц.

— Мисс Фанни! — задыхаясь, подошла Лиззи, едва зная, как разговаривать с новой хозяйкой. — Прибыл мистер Марш со старым джентльменом из Лондона. Баркер провел их в библиотеку.

Фанни подскочила.

— Я сейчас же приду!

Однако в следующее мгновение она увидела Адама, неторопливо идущего по желтой осенней траве. Она ждала, со слишком сильно бьющимся сердцем, чтобы он подошел.