Старушка растерялась на миг, а потом послушалась.

– Хорошо. Скажи, какой сегодня день и кто на троне.

– Седьмое лэмблинга. Король Ауран на троне, да?

– Да, - сказала Перпетуа. Значит, проблема была не в голове. Она прижала ладонь ко лбу бабушки.

– Что ты… - старушка убрала ладонь внучки. – Я в порядке.

– Бабуля, ты несла бред.

– Но Ауран ведь на троне? Разве королева не родила близнецов?

– До этого. Про парня, суп и пение.

– Ах, - сказала старушка. Она рассказала внучке о Малгрине, оленях, пении и супе. – Я думала, это твой, - сказала она, закончив. – Он был довольно красивым.

Перпетуа росла не в той деревне, что и Малгрин Грей. Она росла в двух деревнях от его, их пути никогда не пересекались. Перпетуа могла ходить на танцы в деревне, но не на бал. Она хотела кружиться, петь, шуметь в танце. Она любила платья, какие надевали на бал, но в них, казалось, было неудобно танцевать, как это делала она. А Малгрин Грей никогда не пришел бы на деревенские танцы, где все пили пиво из общих кружек.

– Красивый? – спросила Перпетуа. – Голубые глаза? Темные волосы?

– Да. Если тебе такое нравится. Но пением он ничего не получит.

У Перпетуи была в школе подруга. Ее звали Алара, и хотя они были разного социального положения, они стали близкими и оставались до сих пор. Перпетуа встречала Алару три ночи назад, и Алара слушала, как Перпетуа рассказывает о колдовстве, кузнице и танцах. Как дочь адвоката, Алара была, как и Малгрин, редким гостем деревенских танцев. Она часто ходила на балы и в залы, и когда они устали от рассказов Перпетуи, Алара рассказала, что видела в зале красивого темноволосого и голубоглазого юношу, которого все избегали.

– У него явно плохая репутация, - сказала Алара. – Ведь женщин там было больше, чем мужчин, но никто с ним не танцевал. И я поспрашивала, и оказалось, что он – хам, повеса и прохвост, как ты говоришь, и его называли даже хуже. Его зовут Малгрин Грей, он известен своим эгоизмом, жестокостью, наглостью, жадностью, это только для начала. Он выбросил отца из дома, когда тот все проиграл, и он должен папочке пять соверенов, хотя папа сомневается, что их увидит, и…

Перпетуа склонилась и решительно наполнила их бокалы.

– Прости за это. Просто приятно поговорить с тем, кто мне нравится. На чем я остановилась? О, да, так он был на балу, одетый в бархат, вел себя как новый принц. Но мы-то знали его и держались подальше. Кроме миссис Маршлит, которая ушла с ним и вернулась через пять минут с красным лицом.

Так что Перпетуа слышала о красивом темноволосом и голубоглазом юноше уже во второй раз. И она не игнорировала знаки. Еще четыре дня назад в ее мире не было Малгрина Грея, а тут его упомянули дважды, подруга с рассказом о бале и бабушка, когда он съел ее суп. Перпетуа прищурилась, сделав глоток чая.

– Расскажи еще раз, - сказала она. И ее бабушка так и сделала, и Перпетуа начала делать выводы. И она подозревала, что Малгрин Грей что-то задумал, и она решила найти его. Ей не нравилось думать, что такой подлец, как Малгрин Грей, подберется к ее бабушке.

Перпетуа не знала, что Малгрин уже шел к дому ее бабушки.

Кипя от гнева, Малгрин прорывался через лес, распугивая барсуков, лис, оленей, куниц, волков и даже дикого кабана. Кусты и деревья отскакивали с его пути, таким был его гнев. Его мать не узнала бы своего красивого мальчика в искаженном лице существа, идущего к домику старушки, думающего об убийстве. Кровь кричала внутри него, дыхание вырывалось с фырканьем и хрипами. Когда он увидел свет вдали, он ускорился, побежал к ничего не подозревающим Перпетуе и ее бабушке.

Женщины общались, ели мед и пили вино из ежевики, которое старушка сделала пять лет назад. Она встала, чтобы сложить внучке еду с собой, а дверь дома распахнулась, на пороге стоял Малгрин с пылающими глазами.

– Ты, - сказал он, шагнув и замерев, Перпетуа встала между ним и своей бабушкой.

– Ты, - она сразу узнала голубоглазого парня.

– Не лезь, - прошипел Малгрин. – Это между мной и ведьмой.

Он обошел девушку и встал перед старушкой.

– Ты мне соврала, - прорычал он. – Ты дала мне не зелье. В нем не было чар. Если бы оно сработало, я бы не мог сейчас говорить, какая ты уродливая, мерзкая старуха. Я бы не мог сказать, что твое лицо выглядит как морда бородавочника, а твое дыхание воняет болотом. Я бы не смог сказать, что ты – врущая старая ведьма, и я буду бить тебя, пока ты не пожалеешь, что врала мне, грязная гадина.

Глаза старушки наполнились слезами, но не от слов, а от стыда, что такое слышала Перпетуа. Она посмотрела на внучку, Малгрин проследил за ее взглядом, опасно прищурившись.

– Если пришла за чарами, то зря, - рявкнул он. – Она – обманщица.

– Но я не говорила, что я – ведьма, - сказала старушка дрожащим голосом.

– Молчать, - сказал Малгрин, не глядя на нее.

– Я пришла не за чарами, - голос девушки был удивительно сухим. Она посмотрела в голубые глаза Малгрина своими карими.