— С тех пор, как там появился новый викарий, — насмешливо заметила Цинния. — Бегония считает, что он душка.

— Священнослужитель? — Озадаченное выражение на лице Лорел казалось вполне искренним. — Не могу представить, чтобы какая-нибудь леди искренне увлеклась человеком, который все свои интересы свел к заботам о горестях и болезнях других людей. Пасти заблудшие души — тоже мне занятие для мужчины! Вот уж его никогда бы не выбрала себе в мужья! Уж если выходить замуж, то за человека, который, — тут она принялась загибать пальцы, — обходительный — раз, красив лицом — два, имеет состояние, которым может распоряжаться, — три…

— О чем это вы? — спросила Джапоника, заходя в комнату.

За то время, которое Джапоника провела с падчерицами, их отношение к мачехе изменилось коренным образом. Старшие сестры уже не выказывали своей враждебности открыто. Они просто не замечали ее, как не замечают слуг.

Вот и сейчас девочки переглянулись, как заговорщицы, и по молчаливому согласию предоставили право ответа Гиацинте, которая, явно забавляясь, ответила:

— Лорел перечисляла ценные, по ее мнению, качества мужчины, с которым намерена вступить в брак.

Джапоника кивнула:

— Мне было бы интересно узнать, какой брак вы бы сочли удачным.

— Естественно, интересно. — Лорел вызывающе улыбалась. — Откуда вам знать, что такое удачный брак для аристократки. Женщины нашего круга выходят замуж за мужчин, имеющих достаточный доход, чтобы составить хорошее дополнение к нашему приданому, и чье воспитание и происхождение не бросят тень на родословную — чтобы никто не посмел сказать, что брак был неравный.

Джапоника оставалась невозмутимой:

— И ты нашла себе такого человека?

— Бегония нашла! — В восторге от собственной шалости Пиона запрыгала и захлопала в ладоши. — Она влюбилась в викария!

— Обманщица! — Бегония вспыхнула. — Если ты кому-нибудь скажешь, я…

— Что, «я»? Обольешь всех нас слезами? Как будто мало тебе повода проливать слезы, когда ты выйдешь за священника, благочестивого святошу, который только и будет тратить свои и твои деньги на помощь несчастным? Так лучше уж тогда за простолюдина выйти!

И снова Джапоника сделала вид, что не поняла намека. Она пришла сюда с определенной целью.

— А как ты намерена найти себе подходящую пару? Лорел просияла. Очевидно, эта тема была ей по душе.

— Я найду мужа в Лондоне во время сезона.

— Во время сезона, — задумчиво повторила Джапоника и села. — А что именно означает «сезон»?

Сестры наперебой принялись посвящать ее в детали. — Это время, когда самые благородные и знаменитые семейства приезжают в Лондон…

— Время открытия зависит от того, когда открывается парламент…

— Но лишь после того, как морозы сходят на нет и лисы начинают приносить потомство…

— Это значит, что многие семьи остаются за городом до марта.

— Но некоторые приезжают в Лондон сразу после Рождества.

— Во время сезона так много всего: балы и рауты, опера…

— Ужины и суаре…

— Весной выставки и концерты…

— Балы и театры…

— Танцы и спортивные соревнования…

— И балы! — в третий раз сказала Лорел. Джапоника удивилась тому, сколько эмоций вызвало в девушках одно упоминание о сезоне.

— И это важно для замужества?

— Да, мисс. Только там можно найти подходящую партию.

— Для того чтобы познакомиться…

— И выйти замуж.

— Но вначале, конечно, надо получить право выхода, — веско заметила Гиацинта.

— И что это значит?

— Когда молодые леди достигают возраста семнадцати лет, их представляют королю в Сент-Джеймсе. До тех пор, пока они не удостоены этой чести, они не могут появляться в обществе и посещать ужины и приемы.

— И что, все молодые женщины должны встретиться с королем? — удивленно спросила Джапоника.

— Все, кто хочет удачно выйти замуж, — коротко ответила Гиацинта.

— Ну, тогда вы уже были на приеме?

Гиацинта густо покраснела, раздраженно поджав и без того тонкие губы.

— Ни одна из нас не получила права выхода, — ледяным тоном сообщила Лорел, — поскольку для этого нужен спонсор. Надеюсь, теперь в лице лорда Синклера мы такового обрели.

— На это не рассчитывайте, — тихо, почти неслышно, пробормотала Джапоника.

Она не могла прогнать из памяти насмешливую ухмылку, которая преследовала ее на всем пути в Крез-Холл. Не станет он представлять дочерей лорда Эббота своим друзьям. И уж тем более не будет хлопотать, чтобы «букет Шрусбери» был принят при дворе.