– Вам знакомо имя Рида Лордена?
– спросил Дир.

– Знакомо, - тем же бесцветным голосом ответила старушка.
– Он нанял моих мальчиков помощниками на свою лодку. И выжил в тот шторм.

– Видите ли, госпожа Доти, - осторожно начал Курт.
– Рид Лорден умер несколько месяцев назад. А вместе с ним умерли почти все его родственники.

Норма Доти равнодушно пожала плечами.

– А мне-то что за дело? Все люди умирают.

– Лорденам кто-то прислал статуэтку с проклятием, - сказал Курт.
– Так что их смерть - массовое убийство, за которое, сами понимаете, виновный должен понести наказание.

– Вы считаете, что этот виновный - я?
– уточнила женщина.

– У нас есть основания это предполагать.

Она усмехнулась.

– Надо же. Я-то думала, вы придете раньше.

Мы удивленно переглянулись.

– Так вы не отрицаете, что причастны к убийству?

– А зачем мне это отрицать? Да, это я прислала Лорденам фигурку с сюрпризом.

Она смотрела куда-то мимо наших лиц и говорила спокойно, даже равнодушно, словно мы обсуждали что-то мелкое и незначительное. Я ожидала, что госпожа Доти начнет уверять нас в своей невиновности, но старушка почему-то и не думала этого делать.

– Вы хотели отомстить?
– спросила я.

– Я хотела справедливости, - жестко сказала она, переведя взляд на меня.
– Лорден принес горе в мою семью. Если бы не его афера с рыболовством, мои мальчики были бы живы. Лорден знал, что в то день будет буря, но все равно отправился в море. Он уверял, что его лодка выдержит любую непогоду, а она развалилась, как трухлявое корыто! Если бы этот человек погиб вместе с моими детьми, я бы сочла это Высшей волей, но он остался жив! Он ходил по земле, грелся на солнце, смеялся и танцевал, а Марик и Мартин в это время лежали в земле!

Вот. Что и требовалось доказать.

– От буйства стихии никто не застрахован, - сказал Курт.

– От человеческой глупости тоже, - усмехнулась Норма Доти.
– Только за нее нужно платить. Когда моих мальчиков похоронили, Лорден принес мне какие-то деньги. В качестве материальной помощи одинокой старухе. Этот идиот абсолютно не чувствовал вины за смерть моих сыновей, понимаете?! Я его тогда прогнала. Чем мне могут помочь деньги, если у меня погибли дети - моя радость, моя гордость, моя жизнь?! Я тогда решила, что будет справедливо, если мать, родившая и воспитавшая такого подонка, как Рид Лорден, на своей шкуре почувствует мою боль и горечь. Я несколько лет копила деньги, чтобы купить красивую дорогую статуэтку, и долго искала мага, который бы согласился наложить на нее черные чары. Я абсолютно не жалею о своем поступке, господа следователи. Я им горжусь. Справедливость восстановлена, и если в нашем государстве за это нужно сесть в тюрьму, что ж, пусть будет так.

Сумасшедшая. Как есть сумасшедшая.

– Хорошо, вы отомстили своему обидчику, - сказал Дир.
– Но от вашего подарка пострадал человек, который не имеет ко всей это истории никакого отношения. Это маленькая девочка, госпожа Доти. Ребенок, который вот-вот умрет.

– И чего вы хотите от меня?

– Проклятие можно снять, если изготовить антидот на основе вашей крови.

– Ещё чего!
– фыркнула женщина.
– Я не дам лорденовскому отродью ни капли. Пусть они все сдохнут! А я спокойно пойду под суд.

– Её зовут Марика, - сказала я.

– Что?
– не поняла старушка.

– Марика. Так зовут умирающую девочку, - пояснила я, вспоминая, что прочитала о ней в деле о семьях Лорден и Кич.
– Ей одиннадцать лет. Её мама и папа недавно умерли, и теперь она живет со своей младшей сестричкой у бабушки.

– Зачем вы мне об этом рассказываете?
– спросила Норма Доти.

– У нее рыжие волосы и веснушки по всему лицу, - продолжила я.
– И она очень любит кошек. А еще учится рисовать и играть на скрипке.

– Мой Марик тоже умел играть на скрипке, - тихо сказала госпожа Доти.

– Раньше по вечерам она читала сказки своей младшей сестре. А теперь не может, потому что лежит в постели и все время кашляет.

– Она ребёнок Рида?

– Племянница. Дочь его старшей сестры, - ответил Дир.
– У Рида не было детей. Они с женой не успели их родить.

– Марика очень худенькая, - продолжила я.
– Когда умерли ее родители, она старалась не плакать и все время успокаивала младшую сестру. Обещала, что никогда не оставит ее одну.

Госпожа Доти подняла на меня глаза.

– Сколько ей осталось жить?
– глухо спросила она.

– Примерно сутки. Может, меньше.

По морщинистой щеке старушки скользнула слеза.

– Сколько ей нужно моей крови?

... Через десять минут вызванный Куртом наряд стражников увез нашу проклинательницу в управление. Для повторной дачи показаний и добровольного кровопускания.

Вайлер Бадд, с которым я связалась по телефону, обещал сделать кровозабор лично и максимально быстро изготовить антидот.