Знать бы мне, что этот разговор будет иметь такое удивительное продолжение, и что именно из-за дедовой дурацкой реплики весь следующий день пойдет кувырком. А виновником всему оказался мой дружок Данила.

Сколько я его помню, он жил не с родителями, а с бабкой. Я знал, что есть у него мать, но где она, никогда не спрашивал. Мои дед с бабкой тоже помалкивали, как в рот воды набрали, и только почему-то всегда старались до отвала накормить моего приятеля. Не успеет он во двор войти, как его уже тащат за стол. А Данила молодец, для приличия откажется и тут же добавит:

– Я всем говорю, так вкусно, как бабушка у Макса, никто не умеет готовить.

Одна и та же присказка срабатывала у него, как скатерть-самобранка. А еще он им нравился, несвойственной его годам, степенностью и крестьянской рассудительностью. Чтобы Данила полез через забор, если можно войти в калитку? Да никогда! И драться не будет, если миром можно решить вопрос. В общем, мой дружок, в глазах деда и бабки; как хитрый воробей, чик, чирик – был положительный образчик.

И вот теперь, ни свет, ни заря, этот положительный образчик, оставшийся у нас ночевать, тянул с меня одеяло. Проголодался что ли? Я нехотя приоткрыл один глаз. За окном уже погасли звезды, но утренний свет еще не разогнал полумрак по углам.

– Ты чего вскабызился ни свет, ни заря? Дай поспать!

– Слышь, чего я придумал?

Я даже слушать его не хотел. Что можно такое гениальное придумать или увидеть во сне, чтобы будить человека в четыре утра. Периодическая таблица Менделеева уже открыта, скорость света пишут – конечна, не НЛО же он увидал. Но Данила тянул и тянул с меня одеяло. Какой теперь сон.

– Ладно, говори, чего не спишь, – смилостивился я.

Данила жарко, как медведь задышал мне в ухо.

– Вчера суббота была, а сегодня воскресенье, ты знаешь об этом?

Я готов был его убить. Тут так спать хочется, а ему розыгрыши. Нашел время. Я сунул голову под подушку и ругнулся:

– Придурок.

– Ты меня не понял, – не отставал он от меня. – Ты только послушай. Вчера суббота была, Хвата еще не было. А сегодня воскресенье, сегодня он приедет к себе на дачу. Надо успеть пока он не приехал…

Хоть я сунул голову под подушку, мысль червоточина, как жучок в комоде, подгрызала остатки моего сна. Чего успеть, что он еще там придумал? Разве уснешь теперь? Я стал вспоминать о ком идет разговор, это о Хвате-Барыге. Выходец из нашего городка, в Москве, говорят, Хват теперь имеет приличный бизнес и выбился в «новые русские». Не такие как у нас, городского или областного масштаба, а «новый русский» в масштабах страны. По нынешним временам, первоначального сумасшедшего накопления капитала, когда отстреливают за просто так, за несчастные пятьсот долларов, а за долю в бизнесе могут замочить и в сортире, Хват сумел выжить, разбогатеть, дорасти до зеленого миллионера, занять нишу на непростом московском пространстве, а в своем городке вызвать жгучую зависть местных, менее удачливых аборигенов-бизнесменов. У него был самый крутой дом, а по субботам и воскресеньям наезжая в родные места, Хват любил пустить пыль в глаза, покупаться в лучах местной славы. Куда бы он ни пришел, везде на него указывали пальцем. Разве, такое не льстит самолюбию? Так вон Данила о ком! И чего ему от Хвата надо, приключений на одно место давно не случалось?

Я мысленно чертыхнулся и присел на кровати.

– Чего придумал, выкладывай, – грозно спросил я его. Иногда мой свирепый вид отрезвлял моего приятеля, и он отказывался от сумасбродной затеи. Но теперь, кажется, был не тот случай.

Данила на пальцах стал мне излагать свой дерзкий план, который не давал ему спать:

– Сегодня воскресенье, должен Хват-Барыга приехать, а пока не приехал, давай у него яблоки потрясем!

Ай да, Данила! Ай да, молодец! Я мысленно даже пожалел, что мои бабка с дедом его не слышат. Вот бы обрадовал! Он же для них по сравнению со мной, как агнец невинный. А тут так в дегте и перьях измазаться и изваляться. В рассеивающемся полумраке комнаты, мой приятель так и казался мне чертом искушающим меня на безнравственно-дурное дело.

Я сначала хотел отказаться, но потом вспомнил, что Хват-Барыга – этот некоронованный король нашего городка, засадил всю прилегающую к дому территорию диковинными кустарниками и деревьями. Как-то, когда он выезжал из ворот, оказавшись случайно рядом, мне удалось мельком заглянуть ему во двор. Казалось, вся эта собранная со всего мира растительность, росла здесь сотни лет, так красив и естественен был рядом с вычурным особняком необычный ландшафт. Интересно, когда же Данила успел доглядеть, что у него в саду? У Хвата ведь вокруг дачи высоченный забор, без лестницы и не залезешь. Гм…м…м.

Петухи в городе не кукарекали, некому было отогнать подступающую ко мне в образе Данилы нечистую силу, поэтому я стал рассматривать разные варианты и мысленно задавать самому себе непростые вопросы. Например, как со сторожем, кто охраняет дом, трехэтажный особняк? Не может быть, чтобы он беспризорным был. Последние остатки здравого смысла остановили меня у роковой черты. Не стыдясь быть обвиненным в трусости, я прямо посмотрел в глаза Даниле:

– Вдруг там кобель с теленка ростом, ноги не унесешь! Зверюга нас не покусает? – довод показался мне достаточно убедительным, чтобы отказаться от сделанного предложения.

И тут я, кажется, дал маху. Получалось, что не будь собаки-волкодава, я приветствую набег на чужой сад. Данила так и понял.

– Да ты что, – постарался успокоить он меня, – если бы был песик, он к воскресенью гавкать перестал, сдох бы с голоду, всю неделю не жравши.

Нет, все-таки, что ни говори, а убеждать Данила умеет, как он моментально волка-телка, зверюгу-пса, превратил в тявкающую шавку, и страх сразу куда-то подевался.

– А на стену как влезем? – не подумавши хорошо, выдвинул я другой довод, который легче первого опровергался.