Залажу. Вспоминаю его слова: “сначала будет прохладно”. Как же лайтово он описал это отвратительное ощущение. Как бы это получше... вот если голая задница садится на кожаный диван, на который пролили газировку, и она наполовину высохла. Кайф, короче.

Кое-как разместился. Холодно. Жму кнопку над головой. Капсула закрывается. Темнота. Слышу звук работающих насосов, половинки расширяются и сдавливают, делают это монотонно и непринужденно. В какой-то момент кажется, что если никто их не остановит, то меня расплющит.

– Эй! Э-э-й!
– опять кто-то трясет за плечо.

Открываю глаза. “Ну нахер!”. Лежу на медицинской койке. Мужик, который говорил, что в капсуле будет холодно, трясет за плечо.

– Очнулся, малыш?
– он в белом халате, на носу узкие очки.

“Какой в жопу малыш?” - хмурю брови, внимание захватывает окружающий лес. Мы среди величественных сосен и дубов, на поляне, где кружат бабочки, стрекочут кузнечики и, могу поклясться - пахнет сиренью.

– Вижу, что очнулся, сладенький! Поднимайся, - он трогает меня за предплечье, касание нежное и теплое.

“Че, бля?” - одергиваю руку.

Встаю. Босые ноги упираются в прохладную плитку. Чувствую, как она давит на меня с той же силой, что и я на нее. Осматриваюсь. Посредине поляны, которую заботливо обогревает полуденное солнце, выложена бетонная плитка. Вокруг - медицинское оборудование, шкафы, капельницы, инструменты. Метрах в семи сидит женщина, тоже в белом халате. Уткнувшись в ноут, клацает кнопки.

– Зайчик, лови трусики!
– слышу мягкий голос мужика. Что-то мягкое прилетает в плечо, рефлекторно хватаю.
– Тут девушка, а ты в чем мать родила...

“Ёёё-маё!” - краснею, отворачиваюсь забывшей что такое загар задницей. Напяливаю трусы. Вторая нога не попадает в колошину, меня кренит... твою ма-а-а-а! Сильная рука этого придурка вовремя поддерживает и без особых усилий ставит на ноги, будто я невесомый пластмассовый манекен. Опять чувствую его теплое касание и бархатную кожу. Лучше бы упал!

Отходит. Я подношу руку к лицу. Выгоревшие волосики колышутся теплым ветром. Это не может быть игрой...

– Иди сюда!
– зовет мужик.

Бетонные плиты со всех сторон окружены зеленой травой. Он стоит на ней босиком, его ухоженные пальцы делают детские загребающие движения.

– Постой тут!
– лыбится.

Иду. Оу-у-у! Потрясно! Солнце поджаривает тело, а прохладная трава остужает и приятно щекочет стопы. Вращаюсь на месте, как башенный кран.

– Молодец, хлоп!
– он поощряет меня хлопком по заднице. СТОП! ЧТО?!

– Су-у-у-ка-аа! А-а-а, ты-ы, не охренел!
– первые слова звучат, будто говорю под водой, а последние - уже нормальным языком. Разворачиваюсь, непроизвольно сжимается кулак.

– Умница!
– пидрила проводит пальцем мне по губам.

– Ну все, сука!

Бросаю правый боковой, мужик блокирует. В руке появляется что-то блестящее. Скальпель! Делает едва уловимый выпад. Кожа на моем предплечье разъезжается. Белое мясо в образовавшейся впадине покрывается красными точками, превращается в сплошной поток крови. Сразу за ним чувствую обжигающую боль!

– А-А-а-а! Ты че творишь?!
– покрываюсь гусиной кожей.
– Что за херня!?

– Все в полном порядке, - прерывает меня женщина.
– Не кричите, пожалуйста. Вы совершенно здоровы. Капсула распознает Ваши чувства, в том числе самые скрытые, такие как страх или отвращение. Чувствительность в норме, речь тоже. Вы получаете доступ в основной мир. И, еще кое-что...

БА-БАХ!
– что-то взрывается у меня прямо возле уха. Шарахаюсь, едва не падаю на землю.

Позади стоит этот отсаженный псих. Рука сжимает двуствольное ружье, оно смотрит в небо. Из дула тянется дымок.

– Спасибо, Толя, - продолжает женщина.
– Теперь все. Я предпочитаю стандартные сценарии тестирования, но сегодня ты превзошел сам себя. Отличная работа. И кстати, у тебя точно есть девушка?

Разгадываю нехитрый ребус. Догоняю. Уродец специально устроил весь этот педоцирк, чтобы вывести меня на эмоции. Интересная работенка...

– Похоже, Толя профессионал по мужским жопам, - подливаю, чтобы хоть как-то возместить унижения.
– Без опыта так не сыграть.

– Зря..., - голос за спиной потерял тонкие нотки, снова стал мужским.
– Могли ведь просто отключить.

Поворачиваюсь. Ружье смотрит мне в живот. БА-БАХ!

Не больно. Падение с высоты полутора метров показалось легкой тряской. Внутри что-то перестало работать, потемнело в глазах. Пытаюсь втянуть воздух - ничего не получается. Вырубаюсь.

Меня выпроводили из центра также быстро, как и запихнули в капсулу. Спросил на стойке, положены ли мне какие-нибудь бумаги, сказали - нет. В систему внесли информацию и отметили, что теперь я могу попасть в тизер. На этом полномочия центра закончились. До свидания.