На сообщение он больше не ответил, и я его не нашла среди гостей. Как всегда кинул с Эммой на произвол, а сам сидит небось в VIP-зоне и наглости хватает что-то простить! От просьбы его я в шоке – выйти перед незнакомой толпой, как-то страшновато. Хотя, чего бояться? Выйду и со сцены увижу этого засранца – Тома. Но спеть в любом случает придется, раз уж микрофон в руки взяла. Вот буду курам на смех, холодок прошелся по всему телу от одной мысли. Ну, если рассуждать логически, я здесь никого не знаю, и завтра никого из них не встречу. Подумаешь, плохо спою! Завтра они меня и не вспомнят, зато Тома не обижу.

— Амабель? Ты куда? – резко встаю с места, Эмма хватает за руку.

— Я сейчас! — обхожу её и направляюсь к сцене.

— Я могу спеть, или хотя бы поздравить? — подхожу к музыкантам, тянусь к уху и спрашиваю.

— Да, и спеть можно, и поздравить, — он отвечает мне с улыбкой.

Я договариваюсь с ним о песне, и музыкант передает мне микрофон. Руки тут же задрожали, хотя ещё есть пару секунд для передышки или нет?

— Дамы и господа, попрошу минуточку внимания! — у меня сейчас сердце от волнения выпрыгнет из груди.

Ведущий программы показывает жестом в центр сцены, где стою я. Поворачиваюсь ко всем сидящим, рассматриваю их и ужасно волнуюсь. Ищу взглядом Тома, где же он может быть среди сотни незнакомых лиц. И вот, наконец, встречаемся взглядами – он улыбается, можно даже сказать, что сияет. Доволен, его взяла – я на сцене и собираюсь петь! Вот только рядом с ним сидит Джэреми. Да! Чёрт его дери! Тот самый Джэреми. Я еле чувствую почву под ватными ногами, Джэреми смотрит на меня каким-то непонятным взглядом. Блин! Растеряла все слова, что собиралась сказать.

Я, выпускник отделения журналистики, а микрофона до сих пор боюсь!

====== В заблуждение ======

— Добрый вечер, — все заулыбались, и я тоже. Ну, надо же с чего-то начинать беседу, а то смотрю на всех и хочется провалится под эту сцену.

— Я не знаю вас всех, здесь сидящих, и вы меня тоже. Но среди вас сидит человек, который мне совсем небезразличен. Я не буду называть его имени. Он сам знает, что это предназначается ему, — у Джэреми меняется взгляд. – Я просто хочу его поздравить с наступающим Новым годом! Пусть мы больше и не видимся. Я не знаю, почему всё так получилось? Может обстоятельства, а может просто судьба у нас такая, — смотрю то на Тома, то на Джэреми. У Тома взгляд несчастный, а Джэреми не на шутку удивленный – он наверно в шоке от моих слов! Наверное, говорю это им обоим. Одного не хочу обижать, а другого задеть за живое! — Хочу сказать, что я не сержусь на тебя. Да и сердиться-то на что! Просто хочу пожелать, чтоб в этом Новом году сбылись все твои желания, чтоб удача всегда сопутствовала тебе! – с трудом перевожу дыхание, – Будь просто счастлив, и тогда моё сердце будет спокойно за тебя! И, напоследок, хочу спеть для тебя Listen to your heart.

Музыкант бьёт по клавишам рояля, музыка расплывается на весь зал. Я сумела сказать то, что сказала и петь мне уже совсем не страшно. Словно вхожу в транс, есть только я и моё с трудом бьющееся сердце. Мне обидно, что Том изменил, обидно, что Джэреми избегает меня, хотя чувствую, что я ему не безразлична. Что со мной в этой жизни не так?

Под эту песню мы танцевали с Томом на выпускном вечере, поэтому я её выбрала, чтоб ударить побольнее. У него погрустнели глаза, но взгляда не отвел. Наверное, он всё-таки не конченный прохвост. Джэреми тоже смотрел не отрывая взгляда, и на него это произвело впечатление. Все-таки не ошиблась, что он ко мне что-то чувствует. Вот только почему не хочет сделать шаг ко мне, может даже к новым отношениям?

Песня кончается, и все хлопают мне. Нифига себе – вот это аплодисменты! Том соскочил с места и направляется ко мне, а Джэреми уже нет рядом. Сердце тревожно стучит, смущают довольные улыбки мужчин и презренные взгляды дам. Придерживаю подол платья, медленно и аккуратно спускаюсь со сцены.

— Как это понимать? — вдруг меня за руку хватает Джэреми и разворачивает к себе.

— Что понимать? — ха, ха Джэреми клюнул на моё поздравление. — Отпусти меня! Мне больно, если что! — он отводит меня в сторону от сцены и опускает.

— Ты думаешь, я ничего не понимаю! — делаю глупый взгляд. — Думаешь, я не знаю, что ты имела виду! — какой он умный, кто бы сомневался!

— Не понимаю! О чём речь идёт? — смотрю, как Том обходит гостей и направляется ко мне.

— Да брось! Не валяй тут дурочку! — Эмма хватает Тома за руку и что-то ему говорит. Черт Эмма! Не подводи! Отпусти Тома!

— Да никого я не валяю! — смотрю в его зелёные соблазнительные глаза. Как же он хорош всё-таки!

— Послушай меня, детка! Мне не нужна девушка! – говорит так будто я только что прыгала ему на хвост. Я всего лишь песню спела, ну чуть с подвохом, но без намека! Ну, или может быть?

— Ты женат? — выпаливаю на ходу.

— Нет! – кривит лицо брезгливо, будто иметь жену что-то сверх противное или ужасное.

— Голубой? — он хмурит брови, наверно я его бешу?

— Нет! – прошипел сквозь зубы.

— Тогда не вижу в этом никакой проблемы, – пожимаю плечами и жду, что теперь он скажет?

— Проблема в тебе! — Во мне? Интересно послушать версию его.

— И в чём же? – не прекращаю смотреть в его глаза и глупо хлопать своими.

— Я не могу встречаться с девушкой, – глупее ничего не слышала – тупая отмазка! — Я могу только иметь игрушку в постели, — Что? Вот это поворот! У меня отпадает челюсть. — Я вижу, что ты не из тех, кто с этим согласится, — немного не врубаюсь, о чём сейчас говорит, но что-то непонятное моему разуму. — Поэтому хватит клеить меня, малыш, — он гладит пальцем по моей щеке. — Если бы только знала... — он не договаривает.