Жжёт пересохшее горло, пить хочу невыносимо, но и спать тоже. Переворачиваюсь на другой бок, пытаюсь снова углубиться в сон, но жажда начинает сильнее мучить.

— Мммм… — открываю глаза. Понять не могу где я нахожусь и где можно тут найти попить.

Большая комната: — кремово-белые стены, высокий потолок, тёмно-шоколадного цвета мебель и большой пушистый коричневый ковёр. Сбоку стоит полукруглая тумбочка или столик, возле неё высокая лампа. Чуть дальше кресло и небольшой диванчик тоже тёмно-коричневого цвета с золотистой обивкой. Возле кресла стоит круглый, раздвигающийся столик-минибар. Сама же лежу на шёлковой простыне шоколадного цвета, прямо как в рекламе с шоколадкой «Dove». Шикарно, ничего не скажешь, наверное, это стиль арт-деко, видела что-то подобное в каталогах.

Хочу встать, но чувствую, что чья-то рука лежит на мне. Сердце что-то затрепыхалось, приподнимаю немного одеяло и вижу что я в нижнем белье. Блин, какого фига?! Я почти голая, боюсь снова перевернуться на другой бок. Боюсь увидеть того с кем провела сегодняшнюю ночь или переспала, аж страшно произносить это в уме. Медленно поворачиваюсь, сама не знаю на что надеюсь.

— Доброе утро, котёнок… — Алехандро упирается своим лбом о мой и чмокает в губы.

— Алехандро… — Мое второе Я упирается кулаками в бока, смотрит на меня, хмуря брови: «Молодец! Накидалась и переспала с Алехандро! Круто! Ты попала в ту категорию жён, которые изменяют своим мужьям.» Блин, ну почему я ничего не помню!

— Как спалось? — гладит меня по щеке.

— Не знаю, — тихо произношу. — Пить хочу… — смотрю на него с надеждой.

— Котёнок, дай мне минутку, — так мило смотрит на меня.

Алехандро встаёт из-под одеяла. Он почему-то тоже в боксерах, может всё-таки ничего не было. Если что-то между нами было бы, я бы точно этого не забыла, хотя я даже не помню как я с ним оказалась вчера. А почему он меня котёнком называет?

— Держи! — кидает шипящую таблетку в воду и протягивает мне.

— Что это? — смотрю с неодобрением и беру стакан.

— Я подумал, может после вчерашнего у тебя голова болит, ну и принёс «Аспирин», — снова запрыгивает ко мне под одеяло.

— Ага, спасибо… — какая забота с его стороны. Привстаю, придерживаю шёлковое одеяло и выпиваю до дна.

— Привычка пить залпом до дна? — с ухмылкой спрашивает. Вот гад, постебаться решил за вчерашнее?

Ставлю стакан сбоку кровати на тумбочку и снова откидываюсь на подушку, закрываю глаза, пытаюсь вспомнить вчерашний вечер. Не могу сосредоточиться, так как прохладные руки Алехандро тянут за талию меня к себе.

— Может, повторим то волшебство, что было ночью?.. — открываю глаза, а он уже сверху на мне и посасывающими движениями по шеи спускается вниз. Блин, я правильно поняла? Он сказал повторим? Чёрт! Не могу поверить, что вчера что-то было!

— Алехандро, — смотрю по сторонам и не знаю, что мне делать.

— Да, котёнок? — уже спустился к груди.

— А где мы? — пытаюсь его как-то отвлечь от себя.

— Что-то вчера тебя это не волновало… — поднимает голову и странным взглядом смотрит на меня.

— Ну, а всё же? — пытаюсь кокетничать, смотря ему в глаза.

— Мы у меня дома, — снова опускается и начинает ласкать меня.

— А кто ещё кроме тебя здесь живёт? — от его прикосновений дрожь бежит по телу.

— Нас никто не услышит, если ты об этом, — просовывает руки под спину и тянется расстегнуть бюстгальтер. Тут же отталкиваю его от себя, он вмиг обхватывает мои руки и вытягивает их над головой.

— Так, значит, мы не одни? — пытаюсь, шутя говорить и смотреть ему в глаза.

— Котёнок, не зли меня… — наклоняется и шепчет мне на ухо.

Мое второе Я снова кулаками упирается в бока и со злостью смотрит на меня: « Лежишь полуголая с чужим мужиком. Вот как теперь выкручиваться будешь?! И что соврёшь про свою уже здоровую ногу?» Чёрт! Я и про ногу-то забыла совсем. Интересно, что я ему вчера сказала об этом?

— Алехандро… — чуть ли не ноющим голосом.

— Котёнок, ну хватит, — впивается в мои губы. — Я так хочу тебя…

— Я хочу…

— Ммм… да… — перебивает меня своими поцелуями.

— Кушать, — успела выговорить пока он обсасывал мою нижнюю губу.

— Что? — смотрит на меня недопонимающим взглядом — Кушать?

— Угу... — уже не знаю, как остудить его пылкость.

— Что, прямо так сильно, что ещё немного подождать нельзя? — вижу в его глазах сверкающую ярость. — А может тут дело не в еде вовсе? — шипит сквозь зубы.

— Ну, да… — глажу его волосам, пытаюсь как-то успокоить его злость.

— Ну, и? — пронзает меня разъярённым взглядом.

— Вообще-то у меня настрой не тот, умер близкий мне человек. Я могу подавить в себе это, но ты получишь не то что хочешь, — а в голове, как я вообще могла попасть в такую ситуацию! И что вообще я с ним кокетничаю? Неужели это чувство вины за машину?