Быстро принимаю душ и выхожу. Джэр продолжает сидеть на диване и всё ещё разговаривает по телефону. Я подхожу к нему сзади, обнимаю, и громко целую в щеку.

— Не приставай, — он шарахается от меня вбок.

Немного обидно, но я отпускаю его. Мой президент корпорации весь в делах. Иду на кухню и открываю холодильник. Вот это да! Чего только тут у него нет. И всё так аккуратно лежит. Всё, что попадается на глаза, выкладываю на стол. Разогреваю готовую замороженную пиццу. Завариваю кофе и разливаю по кружкам.

— Джэр, идём завтракать! — он мотает головой.

Я сажусь и начинаю уплетать горячую пиццу. Включаю телек и ставлю клипы. На экране зажигает David Guetta – “Hey Mama”. Так и хочется встать и подплясывать.

— Могла бы и приготовить что-нибудь, — Джэр садится рядом.

— Обожаю фастфуд, — еле выговариваю с полным ртом.

— А я от домашней еды не отказался бы, — потягивает горячий чёрный кофе.

— Я тоже, — смотрю ехидно в его глаза и начинаю закатываться смехом.

— Закатай губу обратно! — переключает канал на новости.

— Эй, ты чего! — пытаюсь выхватить пульт. — Джэр, включи!

— А что мне за это будет? — держит пульт так, чтоб я его не достала.

— Это уже наглость! — хмурю брови. — Включи! Сейчас Гетта кончится! — он нагло смотрит и ждёт моего ответа. — Ну ладно, чего ты хочешь?

— Я люблю блинчики, — бросает хитрый взгляд на меня.

— Ну ладно, — закатываю глаза. Джэр переключает обратно на клипы. — Только они может быть будут завтра, — он хмурит брови. — Гетта-то кончился. Можешь переключать теперь куда хочешь! — показываю ему язык.

— Ещё раз мне его покажешь, я его откушу тебе, — вижу, как он злится на меня.

— Не откусишь, — снова показываю ему назло и смеюсь.

— Вот ты любишь нарываться, — произносит это равнодушно и отворачивается.

Видимо, продолжать доставать его смысла нет. Молча сидим попиваем кофе. От этого молчания мне становиться тошно. Начинают мелькать перед глазами картины вчерашней сцены. Моё второе “я” меня поджучивает: «Поговори с ним о вчерашнем!» Вот только что мне сказать? И как это сказать? Как ему сказать, что он мне причиняет вред? Джэр какой-то неразговорчивый. Может, он сам всё понимает и молчит. Как мы будем с ним вместе, если он не может себя контролировать? Я знаю, что альфы обладают отличным самоконтролем! Но почему я в нём этого не вижу? Неужели Эмма права была, говоря, что он эгоист?.. Мои мысли перебивает телефонный звонок Джэра.

— Да! — грубо отвечает. — Я из тебя душу вытрясу, если ты мне это не сделаешь! — “что” не сделаешь? И чью душу он вытрясет?

Может, это кто-то из волков, а может кто-то из подчиненных?

Неприятный разговор продолжается ещё несколько секунд. Я вижу какою-то озадаченность в его глазах.

— Джэр? — набираюсь смелость и пытаюсь спросить его.

— Что? — он поднимает на меня взгляд.

— У тебя что-то случилось? — он хмурит брови и недовольно смотрит на меня. — Почему ты мне никогда ничего не рассказываешь? — тихо произношу, пытаясь достучаться до глубины его души.

Он продолжает пронзать меня злобой.

— Я не пытаюсь влезть в твое личное пространство! Я просто переживаю за тебя, — он отводит взгляд и молчит. Понимаю, что на этот вопрос он мне не ответит. Когда я завожу разговор, он постоянно умалчивает или переводит тему. Но сейчас я настроена во всём разобраться.

— Джэр, где ты пропадал вчера? — он снова смотрит на меня со злобой. Но после вчерашнего “адского красного” этим меня ему не напугать. — Ты звонишь и приходишь тогда, когда этого хочешь ты! На мои звонки ты вообще не отвечаешь! — психую и встаю из-за стола. — Это ненормальные отношения! — начинаю выплескивать все, что накопилось.

— Сядь на место! — приказным, но спокойным тоном говорит мне.

— Нет! — выпаливаю на ходу. — Я так не хочу! Я так не могу! Джэр, сейчас не феодальный строй! — от обиды у меня встает ком в горле. Я еле себя держу, чтоб не разрыдаться.

Сейчас мне будет достаточно того, чтоб он встал и обнял меня. В его объятьях я успокаиваюсь и прощаю ему всё. Но он этого не делает, будто провоцирует меня на истерику.

— Джэр, я еле пережила эту ночь! — думаю, рассказывать о физической боли не стоит. Он не дурак, и так должен понимать, о чём идёт речь. — Что за демон в тебе таится? Неужели ты получаешь удовольствие, причиняя мне боль? — снова чуть ли не шепчу эти слова. — Почему ты себя не контролируешь в полнолуние? — наворачиваются слёзы на глазах. Я отворачиваюсь и прохожу в гостиную, чтоб он этого не видел.

— Я контролирую себя, — он встаёт из-за стола.

— Что? Ты называешь это контролем? — и здесь я понимаю, что он действительно получает от этого удовольствие. — Ты всё выплескиваешь нарочно на меня!

Джэр резко хватает меня ниже плеч за руки, прижимая их к телу. Поднимает меня вверх. Ставит ногами на диван и тем самым сажает вниз. Сердце моё бьётся, как мотылёк в клетке. Я сажусь, подгибая и прижимаясь к ногам. Он садится на край стола напротив и смотрит мне в глаза.

— Я не раз тебя предупреждал. Отталкивал от себя, но ты настойчиво вешалась мне на шею, — что? Вешалась ему на шею? У меня отвисает челюсть. — Я понимаю: ты боишься, что для тебя это может кончиться трагично, — трагично! Чёрт его возьми! О чём он? Не могу себе представить ничего хуже этой ночи. — Я не убиваю своих партнёрш, — странно как-то усмехается.