Два самых главных отсека на военном межсистемнике — мостик и боевой информационный центр располагались на разных палубах в относительном удалении друг от друга.

Каждый из них кроме обычных гермостворок имел дополнительную защиту из керратитовых пластин на внутренних переборках и автономную систему жизнеобеспечения. Давая возможность выжить, находившимся там даже после получения критических повреждений.

Таким же набором обладала капитанская каюта, находившаяся неподалеку от мостика.

Спальня с широкой кроватью, рабочий кабинет, гостиная и самая настоящая ванна. Ее поставили сюда по моему персональному заказу расширив стандартную душевую. После посещения спа-салонов на харанской станции мне захотелось появления чего-то похожего и на своем корабле.

Там же, в капитанской каюте, в узкой стеной нише за подвижной перегородкой установили медицинскую капсулу, одной из самых передовых моделей на этот момент в Содружестве.

Основной медпункт на борту включал в себя точно такие же аппараты в количестве двадцати штук с полным набором программ для современных передовых кибердоков.

Сменные картриджи, резервуары с растворами — все прилагалось, все заполнено под завязку и готово к применению в любую секунду.

Еще на борту оборудовали тренажерный зал, арсенал и небольшую оружейную мастерскую.

— Ну как, впечатляет? — спросил инженер в конце экскурсии, закончившейся в рубке, широким жестом поводя рукой слева направо у входных гермостворок.

— Весьма, — признал я.

Скрытый в глубине за многочисленными листами брони командный мостик управления имел форму трапеции со скошенными под углом стенами, куда выводились данные с голографических дисплеев.

Десять мест для операторов были разбросаны по всей площади, в центре возвышалось командирское кресло, с высокой спинкой и мощными подлокотниками.

Как и полагается, ни одного иллюминатора. Впрочем, на крейсере они нигде не встречались. Для увеличения большей прочности корпуса от них решили полностью отказаться.

На некоторых боевых кораблях их ставили, закрывая потом бронезаслонками, но не на Разбойнике. Здесь все слежение происходило исключительно через внешние сенсоры, сканеры и датчики, с трансляцией на отдельные экраны.

— Ну что, проверим малыша в полете? — спросила Кара по-хулигански перепрыгивая через невысокую перегородку и плюхаясь на место второго пилота.

— Как? Прямо сейчас? — удивился инженер.

Потом подумал и пожал плечами, дескать — давайте, я не против.

— Грэса Нлас, — обратился я к даварианке, — а вы случайно не являетесь инструктором в местном Техцентре?

Женщина повернулась ко мне.

— А что? Вы хотите сдать на сертификат? Тогда вы по адресу, у меня действительно есть открытый контракт на подтверждение навыков пилотирования больших и средних кораблей.

— Отлично, — ответил я.

На самом деле, положительный ответ с ее стороны вовсе не удачная случайность. Когда я задавал вопрос, то почти на сто процентов был уверен, что услышу подтверждение от симпатичного испытателя.

Все специалистам редких профессий при прохождении таможни на любой станции, где есть офис Техцентра, автоматически приходит предложение на работу. И как правило, за запрос получает согласие. Кто откажется от легких денег просто так?

Пилот-линковод боевого межсистемника большого типа — это не просто редкость, а исключительная редкость. Убежден, на всю систему таких профи наберется не больше четырех-пяти человек. И скорее всего, все из них сотрудничают с организацией, отвечающей за выдачу официальных сертификатов

подтверждения.

Я поднялся на возвышение в центре рубки, усевшись на место капитана. Стоило моей заднице коснутся кресла, как приборы и пульты с дисплеями начали оживать.

— Капитан Вольф, приветствую на борту Разбойника, — откуда-то сверху раздался мужской голос. — Говорит бортовой корабельный искин — Разбойник. Готов к исполнению ваших приказов.

Устроившись поудобнее, чтобы руки лежали полностью на подлокотниках, а спина опиралась на удобную спинку, я ответил:

— Здраствуй, Разбойник. Как насчет — немного полетать?

— Неплохая идея, — ответил искин последнего поколения, имеющий настоящее полноценное электронное сознание.

— Даю полный доступ на управление через нейрошунт грэсе Каре Нласа на период испытательного полета, — сказал я.

Инженер прошел вперед и устроился на одном из мест справа, стараясь держаться подальше от приборных пультов.

— Начинаю процедуру предстартовой подготовки. Проверка всех основных систем корабля. Вывод ходового реактора в активный режим. Проверка двигателей.