На ум ему пришла пословица, гласящая: "Разные птицы в одной стае не летают", и он усмехнулся. Птицы, может, и не летают, а разным, совершенно не похожим друг на друга людям сплошь и рядом приходится трудиться рука об руку, делая одно общее дело. Он вспомнил причитания Укерона по поводу спугнутых водяниц, которые будто бы должны принести им обоим несчастье. Но вышло-то наоборот. Плутоватый старик получил в конце концов четыре обещанных ему соляных бруска, а у Эвриха появилась надежда выручить из беды друга. Жаль, конечно, что ему не удалось подольше понаблюдать за толстокожими исполинами, поразившими его воображение не столько размерами, сколько разумностью и миролюбием. Да и записать он свои наблюдения не успел, и ежели не сделает это в ближайшее время, то многое забудется, вытесненное новыми заботами и тревогами.

"Несмотря на свой рост, слоны отличаются ловкостью. В отличие от человека, пробирающегося через заросли с изрядным шумом, когда слоны входят в густую, колючую чащу, кажется, что они просачиваются сквозь нее, подобно воде.
– Эврих задумался, припоминая, что ещё надо будет записать при первой возможности.
– По словам вожатых, слонихи вынашивают слонят почти два года - около двадцати двух месяцев, а потом кормят детенышей ещё полгода. При этом ничто не указывает на беременность самки. Большинство животных в этот период разбухают, как, например, львицы, волочащие свое брюхо чуть ли не по земле. Слоны же внешне не меняются. Самхор рассказывал, что его застало врасплох рождение слоненка у Матитали, а ведь он проводил рядом с ней дни и ночи. Интересно, что слоны не размножаются в неволе, поэтому во время течки калхоги отпускают их из деревень в леса. Калхоги-погонщики люди наблюдательные и легко находят со слонами общий язык. Они утверждают, что по движению хобота прекрасно понимают, чего слон хочет и о чем думает. Разнообразным пыхтением, мычанием, ворчанием, трубными звуками, дружескими похлопываниями по плечу, дерганьем ушами, обдуванием из хобота водой или пылью их подопечные выражают свои мысли и намерения яснее всяких слов. Между прочим, среди погонщиков находятся шутники, подмешивающие иногда в пойло слонам шим-шим. Захмелевшие гиганты, как правило, спят прямо посреди деревни, прислонившись к дереву, но, говорят, бывают среди них и буйные..."

– Когда-нибудь я убью этого арранта!
– прошептала Афарга.
– Я не могу находиться с ним рядом... Он душу мне переворачивает, а сам словно ничего не замечает!

– Может, и впрямь не замечает?
– предположил Тартунг.
– Но убить - это ты хорошо придумала. Убивай всех, кого любишь, и жить станет легче. Самая пакостная на свете штука - это любовь.

– Что бы ты понимал в любви, мальчишка!
– процедила Афарга, однако Тартунг пропустил её выпад мимо ушей, прислушиваясь к пению арранта.

– Ненавижу!
– Афарга стиснула сплетенные пальцы с такой силой, что кончики их посерели.

– Ты ведь пыталась уже его убить. Неужто одного раза не хватило? Признайся лучше, что втюхалась, - пробормотал Тартунг.
– Почему, интересно, все девки липнут к этому арранту, словно мухи на мед летят? Взгляни-ка на Аль-Чориль! И Тарагата туда же, даром, что её Бессердечной кличут!

– Вай-ваг! Зачем только он меня у Зепека выиграл? Как думаешь, Эврих простит меня, если я вгоню в каждую из этих мерзавок по отравленной стреле?
– спросила Афарга, глядя исподлобья на Аль-Чориль и Тарагату, не сводивших с проклятого арранта влюбленных глаз.
– И чего, спрашивается, они в нем нашли?

– Ежели бы только одни девки от него головы теряли, это бы ещё куда ни шло, - проворчал Тартунг, окидывая недовольным взглядом набившихся в шатер разбойников.
– Но вот ведь беда, стоит ему взять в руки дибулу...

– И главное, поет омерзительно! А играет и того хуже!
– с жаром прошептала Афарга.

– Это точно, - подтвердил Тартунг.
– Тес!.. Все время он что-то новое поет, и как у него только получается? Я вот двух слов связать не могу, а из него так и прет!

Кто-то из разбойников закашлялся, его хлопнули по спине так, словно намеревались дух вышибить. Тартунг покосился на притихшую Афаргу и дал себе слово научиться играть на дибуле не хуже Эвриха. Не труднее же это, чем читать и писать! И если он сумел под руководством арранта начать разбирать хитрую вязь затейливых, похожих на рыболовные крючки буковок, то и перебирать струны тоже как-нибудь наловчится, дайте только срок...