Он был огромным, она худенькой; он – шумным, она – неприметной; он – ворчливым, она – покладистой. Фальстаф [31] и Золушка. Но между ними было что-то вроде любви. Их любви. И у них был чертовски красивый мальчишка с ангельским характером.

Однако Брюс не захотел менять свой образ жизни, он продолжал вести расследования, пусть даже с риском для жизни. Лучше сделать и пожалеть, чем жалеть о том, чего не сделал. Им обоим было тяжело, оба знали, что это может плохо закончиться. А пока они наслаждались тем, что всё хорошо.

Поглощая отлично поджаренные сосиски, Брюс разложил свои папки.

Что-то не вяжется.

С одной стороны – горстка хитрецов-манипуляторов, с другой – «Сфинкс», который, должно быть, объединял лучших из подонков. А еще ему рассказывали про афганского мецената, человека с большим сердцем – размером с сочный апельсин! Этот Масуд Мансур не давал ему покоя.

Он был помехой в налаженной системе.

А если Брюс втянется в новую теорию заговора, что-то вроде развода размером XXL? Даже в его возрасте, с его опытом, нельзя быть уверенным в том, что ты полностью защищен от какого-либо безумного фарса. Достаточно было вспомнить о Мейдоффе [32] и об ипотечном кризисе, [33] чтобы говорить о том, что всемирный обман не знает границ.

В дверь постучали.

– Входите.

Брюс поперхнулся. Этого он никак не ожидал.

Сэр Чарльз собственной персоной.

– Как ты меня откопал?

– Вы не остаетесь незамеченным. Моим людям известны ваши лондонские привычки.

– Вашим людям…

– Вы знаете, кто я и на кого работаю.

Шотландец, несмотря на растерянность, схитрил. Что-то вроде профессионального кивка головой. Подтверждение: сэр Чарльз был кротом.

– Чего тебе, сэр?

– Прочитайте это.

Листок бумаги, два слова:

– Я получил это сообщение вчера вечером.

– И что это значит?

– У меня был друг, Халед, защитник Пальмиры. Эти два слова означают, что он умер и что «Сфинкс» в большой опасности.

– Это твое дело, не так ли?

– Я говорю тебе о друге, а не о работе. Я не смешиваю личное с профессиональным.

– И что теперь?

– А то, что вы либо принимаете смену, либо мы забываем об этом.

– Почему я?

– Вы хотите узнать, кто управляет нашим дерьмовым мирком, так?

– Это меня занимает, да.

– Я пообещал Халеду помочь в случае необходимости. Но ситуация изменилась, и не в лучшую сторону.

– А ваши люди?

– Им есть чем заняться. Если вы хотите нарыть как можно больше о «Сфинксе», я дарю вам свои карты. И дальнейшая игра будет зависеть от вас.

– Как щедро, мой принц! Ты присуждаешь мне золотую медаль идиотов?

– Я ухожу на пенсию, Брюс. Солнце, пляж, экзотические коктейли… Прощайте, проблемы. А для вас это наркотик. Так я вам его сбагрю или как?

– Да пока я пишу одну строчку, с десяток наркош принюхиваются. Выкладывай.

– Со «Сфинксом» пытаются разделаться. Двоих уже уничтожили: Мансура подорвали, Халеду отрубили голову. И на этом они не остановятся.

– Ты знаешь, кто будет следующим?

– Тот, с кем нужно связаться, чтобы остановить убийства и понять, что происходит за занавесом. Ваша любимая работка, не так ли?

– А где это вообще происходит?

– Пекин.

– Фирма и название?

Сэр Чарльз достал коричневый конверт.

– Всё здесь.

– И сколько это стоит?

– Подарок.

– Ты издеваешься?

– Повторяю: это не касается моего работодателя. Я просто ухожу со сцены, и это отправится либо в мусорное ведро, либо журналисту, который хочет развиваться.

По части вранья и сбивания с толку сэр Чарльз был настоящим чемпионом: он сбагривал Брюсу неприятное дельце, которым никто не хотел заниматься.

Разумный тип, даже со скромным IQ, дал бы сэру Чарльзу пинок под зад и принялся бы доедать свои сосиски под мультик.

Брюс же протянул руку и взял конверт.

Куда бы ни направлялся Брюс, он всегда брал с собой только рюкзак с самым необходимым: брюки, рубашку, трусы, носки на смену и аптечку с дезинфицирующим средством, обезболивающим и средством против диареи. Что касается всего остального – он адаптировался уже на месте.

У него на запястье – технологическая побрякушка: экспериментальные часы, подарок от знакомого миллиардера и крупного вкладчика. По сравнению с ними «Samsung Gear S2» казался жалким. С этой штуковиной Брюс мог пользоваться любым приложением, звонить, писать и получать электронные сообщения и СМС. Всего сорок семь граммов – и ты полностью независим.