Его отец погиб, его единственный друг в опасности, его якобы любовница уходит от него… Чаша была переполнена. Нужно было бы заняться интенсивным лечением депрессии, но ради Брюса Марк готов был пожертвовать жизнью.

Нужно было забыть о стрессе и разруливать ситуацию.

Марк подошел к Милларду.

– Остановите всё на два дня, смерти Святого Джона будет достаточно, чтобы успокоить нетерпеливых.

– Это сложно, это…

– Всё сложно. Я приму меры, как только вернусь, послезавтра.

– Куда вы едете?

– Срочное дело.

– Марк, вы теперь глава империи. И я, так же как и главные ваши сотрудники, должен знать, где вы находитесь, при любых обстоятельствах.

– У жены Брюса, в Исландии.

Всё еще пребывая в состоянии шока, Джосс тем не менее действовал как настоящий профессионал. Самолет был полностью подготовлен, все проверки осуществлены, меры безопасности удвоены. Экипаж состоял из давних друзей, абсолютно надежных.

В небе Марк не переставал думать то об отце, то о друге. Он цеплялся за счастливые мгновения, проведенные с ними, и отказывался верить в то, что они мертвы. Спасти Святого Джона – это только детская мечта, но для Брюса у него, вероятно, еще была возможность что-то сделать. Если только он тоже не убит, как и отец…

Еще никогда перелет не казался ему таким бесконечным, настолько ему не терпелось выслушать объяснения Примулы. Оказавшись в вихре событий, Марк перестал что-либо контролировать. Он ненавидел это положение: он походил на боксера со связанными за спиной руками, стоящего лицом к лицу с чемпионом мира в тяжелом весе. Ему оставалось только сбежать, но он не откажется от битвы.

Миллард терроризировал его сообщениями, требующими быстрого ответа. Всемирная империя продолжала функционировать в своем ритме, не уважая даже кратчайшего периода траура.

Марк на всё ответил. У него было такое впечатление, что это дух его отца диктовал решения и открывал ему глаза.

Наконец Рейкьявик.

Два «Форда Бронко», готовые к худшим дорогам, уже ждали его. Исландские водители и хорошо вооруженные телохранители, работающие на банки и предприятия империи, находящиеся на этом большом острове. Естественно, имущество Брюса было под контролем, и его небольшой семье ничего не угрожало.

Местный руководитель, высокий блондин с замкнутым выражением лица, выразил свои соболезнования новому шефу. И обшитые броней автомобили направились к поселению, затерянному в далекой глуши, где Брюс набирался сил в перерывах между расследованиями.

Марк, как и его друг, обожал Исландию. Ежедневно или почти ежедневно здесь можно было наблюдать все виды климата, зависящие от постоянного ветра, более или менее сильного. Ни чрезмерного холода, ни чрезмерной жары, и всесилие вулканов, часть из которых были покрыты льдом, всесилие, воспевающее невозможный союз огня и воды. Именно из-за гигантского извержения исландского вулкана Европа конца XVIII века пережила такое сумасшедшее изменение климата, приведшее к голоду. И наиболее ярким и грозным следствием этого стала Французская революция. Так что нельзя недооценивать гнев исландских вулканов.

Исландцы – странные люди. Половина года у них – без дня, другая – без ночи. Чемпионы по количеству прочитанных книг на жителя – ввиду необходимости чем-то занять свой досуг, чтобы восполнить месяцы без дневного освещения. С небольшой склонностью к крепкому алкоголю, которая, по завершении серьезного экономического и банковского кризиса, привела к тому, что государство больше не платило своим кредиторам – англичанам и голландцам – и вынуждено было забрать свое заявление о вступлении в Европейский Союз.

Трасса 36 была сносной. В 42 километрах от Рейкьявика автомобили направились по трассе 360, уже на хорошей скорости. Вдалеке виднелось крупнейшее из исландских озер, Тингвадлаватн, окруженное болотами. Поблизости – самое священное место в стране, Тингведлир, площадь Парламента, где, начиная с 930 года, законодательная ассамблея разрабатывала законы, распространяющиеся на все население. В 1974 году праздник, на котором присутствовало тридцать тысяч человек, ознаменовал собой одиннадцатое столетие первого Парламента.

Трасса 37 – настоящая трясучка. Она была полностью в стиле Брюса, неровной и неприветливой. Пейзаж казался негостеприимным.

Рябины и клумбы горечавок окружали красно-зеленый дом у подножия горячего источника, где купались круглый год. Отопление в доме обеспечивала система каналов.

Путь конвою авто преградил забор. Двое вооруженных парней направились к первой машине.

Из нее вышел высокий блондин и переговорил с ними.

– Всё clean, [44] – сказал он Марку. – Поехали.