Но дополнительных исторических сведений (о более ранних периодах) существует сколько душе угодно — в «Сильмариллионе» и связанных с ним преданиях и поэмах, составляющих «Историю эльдар» (эльфов). Думается мне, в случае (на что надежды мало), если достаточное число людей заинтересуются «Властелином Колец» настолько, чтобы оплатить расходы на публикацию, достойные издатели, возможно, сочтут нужным выпустить и кое-что из этого. Собственно говоря, «Сильмариллион» написан раньше, и мне хотелось бы публиковать материал в исторической последовательности, тогда в настоящей книге не понадобилось бы такого количества аллюзий и разъяснений. Однако «Сильмариллион» у меня так и не взяли.

Третий том, конечно же, был завершен много лет назад, в том, что касается повествования как такового. Я уже закончил необходимую редактуру, и текст вот-вот пойдет в набор. А тем временем я посвящаю жалкие урывки свободного времени тому, что ужимаю исторический, этнографический и лингвистический материал для Приложения. Если вам это интересно, я пришлю вам экземпляр статьи (сущий черновик), где речь идет о Языках (и Письменности), Народах и Переводе.

О последнем я много думал. Прочие создатели воображаемых миров, при всех своих талантах рассказчика (как, например, Эддисон) об этом вопросе как-то забывают. Но я, в конце концов, филолог, и, как бы мне ни хотелось добиться большей точности в отображении иных сторон и аспектов культуры, все они — вне моей компетенции. Как бы то ни было, «язык» — важнее всего, ведь именно на языке рассказывается сюжет и ведутся диалоги; однако в те времена на английском ни один народ говорить просто не мог. Так что поступил я вот как: приравнял к английскому вестрон или повсеместно распространенное Всеобщее наречие Третьей эпохи; и перевел с вестрона на английский все, включая названия вроде «Шира», слегка варьируя стиль, чтобы обозначить диалектные различия. Языки, совершенно чуждые В.н., остались как есть. За исключением нескольких обрывков Черного наречия Мордора и нескольких имен и боевого клича на языке гномов, все они — почти целиком и полностью эльфийские (эльдарин).

Однако ж языки, вестрону родственные, представляли особую проблему. Я облек их в наречия, родственные английскому языку. Поскольку рохиррим представлены как недавние выходцы с севера и говорят они на архаическом языке людей, сравнительно мало затронутом влиянием эльдарина, я придал их именам формы, подобные (но не идентичные) древнеанглийским. Язык Дейла и Долгого озера, если бы таковой фигурировал в повествовании, был бы более-менее стилизован под скандинавский; но представлен он лишь несколькими именами, в частности именами гномов, уроженцев тамошних краев. Все это — древнеисландские имена карликов.

(Предполагается, что гномы хранят свой собственный родной язык более или менее в тайне и для всех «внешних» целей используют язык людей, рядом с которыми живут; своих собственных, «истинных» личных имен на своем языке они не открывают никому.)

Подразумевается, что вестрон или В.н. происходит от адунаика, языка людей, нуменорцев, источником распространения которого стали нуменорские королевства времен Королей и особенно Гондор, где до сих пор используется более возвышенная и несколько более архаичная форма этого языка (тем же стилем обычно изъясняются и эльфы, когда переходят на этот язык). Однако все гондорские имена и названия, за исключением нескольких, предположительно доисторического происхождения, являются эльфийскими, поскольку нуменорская знать по-прежнему использовала эльфийский язык или, по крайней мере, его знала. Объясняется это тем, что нуменорцы были союзниками эльфов в Первую эпоху и по этой причине получили в дар остров Нуменор-Атлантиду.

В книге представлены два эльфийских языка. Они более-менее существуют на самом деле, поскольку их я разработал довольно полно, а также их историю и подробности их родства. Они задумывались как (а) отчетливо европейские по стилю и структуре (не в деталях); и (б) особенно эстетически приятные. Первого достичь нетрудно; вот со вторым приходится непросто, поскольку личные, индивидуальные предпочтения, особенно в том, что касается фонетической структуры языков, сильно разнятся, даже будучи сформированы под влиянием усвоенных языков (включая так называемый «родной»).

Так что я решил угодить себе самому. Архаический язык мудрости выступает чем-то вроде «эльфийской латыни», а транслитерируя его так, чтобы написание близко напоминало латынь (вот только у используется исключительно в качестве согласного, как в английском «yes»), я усилил сходство с латынью еще и зрительно. Собственно, можно сказать, что язык этот создан на латинской основе с добавлением еще двух (основных) ингредиентов, доставляющих мне «фоноэстетическое» удовольствие: финского и греческого. Однако ж он в меньшей степени построен на согласных, нежели любой из этих трех. Это — Высокое эльфийское наречие или, если использовать термин из самого языка, квенья (эльфийский).

Живой язык Западных эльфов (синдарин или наречие Серых эльфов) встречается значительно чаще, особенно в именах и названиях. Восходит он к общему с квенья источнику; однако благодаря специально разработанным изменениям он сделался лингвистически очень похож на брито-валлийский (хотя ему и не идентичен): потому что такое свойство, в определенном лингвистическом настроении, я нахожу весьма привлекательным, и еще потому, что оно вроде бы соответствует довольно-таки «кельтскому» характеру легенд и историй, в которых фигурируют его носители.

«Эльфы» — это перевод слова «квенди», теперь, наверное, не вполне подходящий, а поначалу вполне сносный. Они представлены как раса, сходная с людьми внешним обликом (и чем дальше в прошлое, тем больше), а в былые дни — и статью. Нет, в подробности отличий эльфов от людей я здесь вдаваться не буду! Но я так полагаю, что квенди этих преданий, по сути, имеют мало общего с европейскими эльфами и фэйри; и если бы от меня потребовали рационалистического объяснения, я бы сказал, что на самом деле они олицетворяют собою людей, наделенных многократно увеличенным эстетическим и творческим потенциалом, большей красотой, более долгой жизнью и благородством, — то Старшие Дети, обреченные угаснуть, уступая путь Пришедшим Следом (людям) и выжить лишь в тонкой ветви родословной, смешавшей кровь с народом людей, среди которых только это одно и дает право на истинное «благородство».