Как-то совершенно незаметно для себя Санса окончательно перебралась в его дом, уже абсолютно не представляя себя отдельно от мужчины, чей взгляд еще совсем недавно заставлял ее смущаться и заливаться предательским румянцем. Он не говорил ей громких слов, не совершал никаких безумных поступков, но рыжеволосая точно знала, что он чувствует к ней. И дело было даже не в том, что он доказывал это каждую ночь, так как страсть не была единственным и самым сильным, что их связывало. Хотя казалось, что от нее можно сгореть без остатка.

Это утро ничем не отличалось от череды таких же до него, если бы не предательское волнение, тугим комком свернувшееся где-то в районе сердца и не дававшее Сансе вздохнуть полной грудью. Она смотрела на свое отражение в огромном зеркале, практически во всю стену, и старалась найти хоть малейший изъян. Но не находила. Ни одна рыжая прядь не выбивалась из уложенной прически, неброский макияж лишь оттенял синеву ее глаз и скрывал проступившую бледность, а черное платье чуть выше колен, выгодно подчеркивало фигуру. Почему-то именно сейчас Старк напоминала себе не легкомысленную выпускницу колледжа, пару недель назад получившую диплом с отличием, а строгую учительницу.

– Волнуешься, пташка? – голос Петира, раздавшийся возле уха, заставил рыжеволосую невольно вздрогнуть.

Иногда она недоумевала, как можно было так бесшумно подкрадываться, заставая ее врасплох. Его руки, плавно обхватившие за талию и развернувшие лицом к себе, вызвали легкую дрожь. Едва сдерживая нервный вздох, она подняла взгляд на мужчину, чтобы тут же забыть, как дышать и потеряться в зелени его глаз, начинавшей темнеть, выдавая его желание. На мгновение прикрыв глаза, Санса едва слышно выдохнула, упираясь лбом в его плечо.

– Я не уверена, что справлюсь… – негромко призналась.

– Ты справишься, пташка. – В его голосе, звучавшем ровно, слышалась усмешка.

Почему-то именно эти его слова придали рыжеволосой уверенности в том, что она действительно справится. Решив больше ни на чем не задерживаться, она тут же потянула мужчину к выходу.

Немногим позднее, Старк практически не вслушивалась в разговор мужчин, собравшихся в конференц-зале, и не обращала внимания на взгляды, которые порой они бросали на нее. Они не интересовали ее – слишком правильные, слишком предсказуемые в своих желаниях. Она невольно улыбнулась этой своей мысли, словно совсем недавно не была в точности такой же.

Внезапно в зале повисла тишина, которая заставила рыжеволосую поднять голову, дабы понять что происходит. И тут же уголки ее губ дернулись в едва заметной улыбке.

На фоне всех тех, кто собрался в этом зале, Бейлиш несомненно выигрывал. Как всегда собранный и подтянутый, он уверенно занял свое место во главе стола. Старк на пару секунд поймала его взгляд и что-то, чему она не могла дать объяснения, позволило ей успокоиться.

– Приветствую вас, – его негромкий голос, заполнил все пространство зала. – Перед тем, как мы начнем, я хотел бы представить вам нового начальника отдела. Санса Старк.

Петир и не заметил, как Санса постепенно перебралась в его дом, понемногу обживаясь в холостяцком жилище. В ванной появилась еще одна зубная щетка, а на столике в гостиной частенько теперь лежали толстенные тома, которыми легко можно было бы убить человека.

Он постепенно привык к тому, что когда возвращается с работы, на кухне маячит рыжая макушка, а аромат, доносящийся оттуда, приятно щекочет обоняние. Порой он категорически не понимал, как Санса умудряется совмещать все и сразу.

Бейлиш учился понимать ее. Он разгадывал малейшие интонации, вслушиваясь в то, как она до хрипоты спорила с матерью, которая категорически отказывалась принимать выбор дочери; вглядывался в ее жесты, когда она поправляла выбившуюся из прически рыжую прядь, проходя с выполненным заданием к нему в кабинет. Как зачарованный он смотрел на ее губы, складывающиеся в едва заметную усмешку, когда она слышала доносящиеся пересуды. И с каждым разом Петир подмечал, что наивная рыжеволосая пташка меняется, становясь все более похожей на него.

Его самолюбие тешили перемены, происходящие с его малышкой, но в какой-то момент Бейлиш понял насколько изменился сам. Он стал зависимым от короткого взгляда, брошенного Сансой в разгар рабочего дня, в котором легко читалось ее желание, и от едва заметной улыбки, что трогала ее губы, когда она замечала его.

К тому времени, когда она получила диплом, Петир окончательно перебрался в кабинет директора, не упуская подвернувшийся случай в виде внеочередного собрания акционеров. Он прочил своей рыжеволосой красавице место, до недавнего времени принадлежавшее ему самому. Место, которое стало для него по-своему счастливым.