Когда двери лифта открылись на ее этаже, синеглазая резко выдохнула, доставая ключи из кармана. Ей казалось, что пару шагов до двери приходится делать, рассекая не воздух, а густой кисель. Старк ненавидела эту квартиру, ведь именно недалеко от нее зарезали брата с женой. Уезжая из Ирландии, она обещала себе больше никогда сюда не возвращаться. Она даже решилась продать жилье, да только страна была в такой заднице, что выгоднее было оставить квартиру за собой, чем продавать за копейки. Тогда она не хотела думать даже о том, чтобы сдавать ее кому-нибудь и только через год после отъезда доверила Джону найти жильцов через надежную фирму.

Шесть лет назад все было иначе. Тогда ей было двадцать. Сущий ребенок, отчаянно не желающий взрослеть. Тогда перед ней был весь мир. И весь этот мир раскололся с начала охоты на ее семью. Вчерашние партнеры оказались предателями, а многие из друзей и приятелей – крысами.

Открыв вишневые Blackstone, Санса достала одну сигариллу и швырнула пачку с остальными на стол. Закурив, девушка распахнула окно и забралась на подоконник. Ей всегда было тяжело находиться в этих стенах после событий, изменивших ее жизнь. Но сейчас к чувству безвозвратной потери прибавилось нечто еще. Нечто, чему она не торопилась давать определения, предпочитая называть просто надеждой. Она отчаянно надеялась, что тот, ради кого прилетела, еще помнит, кто она и как выглядит.

Гребаная осень в Дублине. Гребаный пасмурный ноябрь. Блядство! Вся эта обстановка располагала к долгим вечерним и ночным воспоминаниям в компании бутылки ликера, от которых хотелось побиться головой о стену. И она бы непременно так и поступила, если бы знала, что это хоть как-то поможет ей забыть.

Затягиваясь, Санса вспоминала, как впервые увидела Джона Боя. В ту ночь она завалилась в переполненный паб на Меррион Роу недалеко от своей квартиры. Потеряв всю семью и отдав едва ли не одну пятую часть завещанного состояния киллерам, ей нужно было расслабиться. Она вообще слабо помнила, как оказалась именно возле бара «O’Donoghue’s», но когда услышала заигравшего внутри Гэри Мура, его «I’ve seen that look somewhere before: your sorrow’s like an open door» приманило ее, словно мотылька на свет.

Внутри свободным оказалось лишь одно место у барной стойки, на которое Старк и протиснулась. Слушая Мура, Шинед О’Конер и U2, ничего умнее, кроме как надраться в хлам, ей в голову не приходило. Не обращая внимания на остальных посетителей, она тихо подпевала льющейся музыке и одну за другой уничтожала порции спиртного.

К тому моменту, как он подошел познакомиться, Санса выпила уже четыре бокала виски с колой. Сначала она почувствовала чье-то присутствие за спиной, а уже потом услышала приятный низковатый голос. Она еще не видела того, кто обратился к ней, но он уже нравился рыжей.

– Похоже, вы единственная здесь, кто не пьет Гиннесс, - тогда девушке показалась забавной его фраза, произнесенная с улыбкой на губах.

– В пекло Гиннесс! – выплюнула она брезгливо, делая очередной глоток коктейля.

Санса помнила, как он усмехнулся уголками губ и как серьезны при этом оставались его глаза. Словно завороженная она смотрела на то, как он играет черной трубочкой в своем бокале. Водка и грейпфрутовый сок – на глаз определила девушка. Будь она трезвее, послала бы его. Будь она трезвее, не стала бы заводить диалога с мужиком, который явно был старше лет на десять. Будь она трезвее, не пялилась бы на его губы, которые он пару раз облизал языком, будто бы дразня. Хорошо хоть, у нее хватило мозгов не позволить ему оплатить следующие два коктейля, выпитые в его компании. Допив последний, она поняла, что с нее хватит на сегодня. Поднявшись со стула, синеглазая мысленно чертыхнулась, понимая, что едва держится на ногах. Вероятно, безопаснее было бы купить бухло в магазине и набраться у себя. Да только пару часов назад неведомая сила гнала ее из четырех стен, кажущихся клеткой. Не обнаружив поблизости мужчину, столь остроумно появившегося перед ней, она пожала плечами.

Старк помнила, как спустя пару часов вышла из паба и хотела поймать такси. И как он окликнул ее, выдыхая сигаретный дым.

– Мисс «в пекло Гиннесс»… – его губы снова исказила улыбка.

Даже напившись, она понимала, что незнакомец не просто так стоит и курит у входа, а что он поджидал ее. Мог ли он действительно быть человеком, которого послали Ланнистеры? Нет, вряд ли эти твари хоть что-то успеют сделать, прежде чем всей семьей отправятся в ад, став кусками мяса. К тому же фото зарезанного на толчке главы этого поганого семейства Санса получила накануне. А трое младших, из семьи партнеров отца, отравились газом в гараже загородного дома сегодня утром. Об этом с середины дня не раз повторяли в новостях, выставив все произошедшее чудовищным несчастным случаем по неосторожности. Оставались трое, но время их жизни в песочных часах уже почти полностью просыпалось вниз. Скоро от предателей не останется ничего. Эта мысль грела ее в те дни.

Всегда примерная дочь, оставшись единственной выжившей из своей большой семьи, а тогда она думала, что выжила одна-единственная, у нее сбились к чертям все настройки. Пусть не она убивала каждого из Ланнистеров. Пусть они была тварями. Но их смерти легли грузом на ее совести. Ее руки были в крови.

Наплевав на осторожность, она подошла к мужчине, запустившему свободную руку в карман.

– Есть еще сигареты? – вскинув бровь, она посмотрела в его глаза, чтобы тут же увидеть, как он недовольно хмурится.

– Не люблю, когда девушка курит.

Она широко улыбнулась, желая засмеяться ему в лицо. Он думал, что ей есть до этого какое-то дело?

– Насрать, - отмахнулась ирландка.

Когда он все же достал пачку, она тут же выхватила сигарету. Пока собеседник помогал ей прикурить, девушка обратила внимание на то, что на его руке нет ни кольца, ни следа от него. Из мыслей ее выдернул все тот же голос.

– Джон Бой.

– Санса, - не раздумывая произнесла она и тут же мысленно дала себе пинка.