Затем она взглянула на орлана внимательнее и добавила:

– Да, и… назовите ваше имя.

– Антон, ваше высочество.

– Начинайте, конде Антон.

Принцесса небрежно махнула рукой и наклонила голову чуть в сторону, делая вид, что смотрит в окно. На самом же деле она пристально разглядывала симпатичного орлана.

– Ваше высочество, господин наместник, гранд, – заговорил Антон, поклонившись всем по очереди. – Во всем виноват я один, и только я.

– Интересное начало, – оживилась принцесса. – Да у вас мания величия, конде Антон.

– Надеюсь, что нет, принцесса. – Орлан снова поклонился.

– Ну хорошо. Продолжайте.

Принцесса скрестила руки на груди.

– Я проявил непростительную слабость и позволил себе вмешаться в ход событий, влиять на которые не имел права.

– Хм. Вы называете это слабостью? – Принцесса снова разулыбалась, на щеках ее заиграли ямочки. – По-моему, это дерзость!

– Не могу не согласиться с вашим высочеством! – Антон поклонился в третий раз.

– Ну хватит уже реверансов, конде. – Принцесса нетерпеливо затарабанила пальцами по подлокотнику. – Шея переломится. Просто рассказывайте.

– Узнав, что мэр Светлоярска, воспользовавшись полномочиями, ввел в заблуждение Серый орден, с помощью которого обманом захватил в плен ребенка, не имеющего способностей техноволшебника, я счел своим долгом прийти на помощь девочке.

– Как длинно… Но я поняла. Серый орден, науськанный мэром, схватил ребенка, а вы под влиянием эмоций, не подумав, кинулись его защищать.

– Вы совершенно правы, ваше высочество.

– С отрядом из двадцати орланов, – уточнила принцесса, усмехнувшись.

Антон помедлил, но лишь секунду.

– Не было выбора, ваше высочество.

– Ну да. Выбора не было, армия была, логично.

Антон опустил взгляд.

Принцесса посмотрела на кончики своих туфель и добавила:

– И с помощью отряда из двадцати уно вы обманули рядовых полицейских, подбили островитян на хулиганские действия, вывели из строя Серый орден, спровадили мэра и в довершение всего закрыли Светлоярск дополнительным Заслоном.

– Н-нет, простите, принцесса. К Заслону я не имею отношения.

– И врете мне в лицо! – заявила принцесса и закончила: – Я в восторге!

Гранд и наместник с удивлением покосились на нее: уж слишком было похоже, что принцесса на самом деле восторгается речами орлана.

Антон молчал.

– Но больше всего мне хотелось бы знать, конде Антон, одобряет ли ваши действия ваш гранд. А, господин гранд!

– Нет! Нет! Я не одобряю, – поспешно поднимаясь, скороговоркой выпалил гранд. – Не одобряю ни в коем случае, ваше высочество. И прошу снисхождения…

– Не одобряете, но просите снисхождения? – переспросила принцесса. – Для кого? Для этого преступника?

Она глянула на Антона чуть не с обожанием.

– Или для себя?

– Я… ну, то есть… ваше высочество… – залепетал гранд, сконфузившись.

– Угу, – кивнула принцесса, не глядя на гранда. – Господин наместник! А вы чего просите? Милости или кары?

– Милости, ваше высочество, – поклонился грифон, встав. – Конде действовал импульсивно, но храбро и честно. В то время как мэр острова проявил трусость и полное неумение находить общий язык с населением.

– Так-так, – вздохнула принцесса, поднимаясь с кресла. – Значит, вы хором валите все на мэра Светлоярска, господа. Не возражайте, гранд! Валите на мэра, поскольку его здесь нет, и ни подтвердить, ни опровергнуть ваши слова он не может.

Принцесса медленно прошлась взад-вперед по возвышению, ее лицо выражало задумчивость.

– С вами я продолжу позже, господа. – Она кивнула гранду и наместнику. – Сначала закончу с конде Антоном. Пока можете отдохнуть, вас позовут.

Грифон и гранд одновременно поклонились и направились к выходу. Искины, стоящие у дверей, расступились и выпустили их.

– Подойдите ко мне, конде Антон!

Принцесса шагнула с возвышения вниз, орлан сделал шаг к ней.

– Ну их-то мотивы мне отчасти понятны. Особенно гранда: он не хочет выглядеть плохо в моих глазах, в глазах наместника и даже в ваших. А сказать ему нечего. Наместник менее прозрачен, но о его причинах я тоже догадываюсь. А вот что движет вами, орлан? Зачем вам все это? – Принцесса дотронулась кончиками пальцев до раненой руки Антона. – Вы фактически защищали техно и противостояли своей стае, а значит, и Империи.