– Ты совсем дурак, якобы дедушка?- произнесла женщина.
– Свою отраву можешь выбросить в урну рядом с моим порогом.

– Отрава не отрава, но она может кое-что. Подай-ка вон тот ножик... да не журись ты так, не для тебя он.

Женщина после нескольких секунд сомнения толкнула ко мне канцелярский нож и откинулась на спинку кресла, наверное, чтобы быть подальше от меня с ножом.

Я усмехнулся и с этой усмешкой достал из сумки пачку одноразовых салфеток, подложил под левую ладонь две из них и чирканул ножом по мякоти большого пальца. Неглубоко, чтобы только кровь показалась.

От этого зрелища женщина приглушённо вскрикнула.

– Я не псих. Думаешь, мне приятно тут садо-мазо изображать, девочка?
– посмотрел я ей в глаза.
– Просто с вами по другому нельзя, не верите вы почему-то простым словам. Наверное, по себе, шарлатанам дипломами психологов равняете. Видишь?
– я показал порезанную руку, протер салфеткой кровь и дал полюбоваться на то, как в месте пореза кровь скапливается мелкими капельками, которые потом сливаются вместе и превращаются в тонкую алую струйку.
– Это настоящая рана, не гипноз. А теперь смотри дальше... оп-па и готово!

Я пипеткой взял поочередно эликсир из каждого пузырька и капнул на рану, после этого протер руку и показал абсолютно чистую и здоровую кожу.

– Фокус, - скривилась та, но я заметил в её взгляде толику сомнения.

– Считай так, - покладисто согласился с ней, потом толкнул в её сторону нож.
– Можешь проверить на бомжах, на собаках, на свекрови в конце концов, если сомневаешься. Это рекламная проба самого дешевого товара. Поможет от зубной боли, от женских болей, от запора и прочего похожего, от мигрени, от зуда и так далее. Ничего особенного не залечит, но эффективнее таблеток. Зубную боль после первого же применения уберёт. Тот пузырёк, что в единственном числе представлен, раза в три сильнее. Если наладим сотрудничество, то я предоставлю препараты, которые многократно эффективнее этих. Восстановление зрения, зубов, пальцев, лечение гепатита и туберкулёза с первого же применения. Есть препараты от рака и СПИДа. А есть и те, что помогают от самой страшной болезни, от которой на Земле ещё лекарство не придумали и которой страдают все сто процентов жителей - старости. Ты подумай, подумай хорошенько. В течение недели или двух я навещу или свяжусь по телефону, чтобы узнать решение. Учти, ты не одна такая, к кому обратился с таким предложением, смогу двух, может, трёх человек обеспечивать препаратами - не более, чтобы не был заметен моим кураторам перерасход расходников. А сейчас прощаюсь.

Когда отошёл от двери салона на сотню метров, то увидел, как из-за угла выскочили двое сотрудников нацгвардии в полной экипировке и с оружием в руках, и трусцой направились ко входу в салон Пелагеи Белой. А с моего ракурса с той стороны виднелась морда "четырнадцатой" с чёрными служебными номерами, в которой могли сидеть ещё бойцы или боец.

"По мою душу, блин, - мысленно охнул я.
– Вот же, кАза драная, вызвала ментов, успела же когда-то!".

Как только гвардейцы скрылись внутри помещения, я завернул за угол соседнего дома и чуть ли не бегом помчался прочь дворами. Оказавшись на соседней улице, я заскочил на автобусную остановку, и как только подъехала первая же маршрутка, юркнул в её салон.

Уф, вот это взбодрило меня так взбодрило, мигом вся сонливость и усталость выветрилась, как представил себя в обезьяннике да ещё по такому обвинению.

А вот и Винтекр на горизонте показался. Ещё часа полтора неспешного движения и моя повозка окажется у городских ворот. Чтобы до него добраться пришлось две ночи провести в лесу. И всё потому, что единственная лошадка оказалась на диво медлительной и быстро устающей. Да и сам, как оказалось, был виноват в этом, точнее, что продал вторую клячу в деревне. Мэл сообщила, что можно было менять лошадей: пока одна тянет повозку, вторая трусила бы позади, привязанная и налегке.

– Где ж ты была такая умная, когда я торговался со старостой, - буркнул я в ответ тогда.

Вот и ворота. Рядом стоят двое бородатых стражников в стёганках и с алебардами в руках. Вид у этих вояк был настолько потаскан, что у меня тут же закрались сомнения в богатстве города. Да в Ладеге деревенские мужики и то выглядят в десять раз опаснее и богаче экиперованее. А тут ржавчина и крупные заусенцы на оружии, броня грязная со следами неаккуратной починки, сапоги на ногах у одного доживают последние деньки. Морды синюшные, пропитые все в прыщах и язвочках от грязи. А уж запах от них шёл!

Я даже не стал спорить, когда они заломили три серебрушки за проход и проезд в город. Кинул им монеты, крикнул "но-о" и стеганул поводьями, поторапливая лошадёнку, чтобы поскорей та унесла меня подальше от этих бомжей на службе города.

Улочки оказались под стать стражникам: грязные, местами в брусчатке зияли ямы, полные мусора и тухлой воды, а кое-где под слоем навоза и мусора брусчатки вовсе не было видать и оставалось только гадать: есть она там или давно растащена на личные нужды жителями.

– Сразу к твоим родителям пойдём?
– просил я девчонку, которая нахохлившись сидела позади меня в телеге и часто шмыгала носом - простудилась во время ночёвки на свежем воздухе. В пещере в плену не болела, а тут нате вам - полный комплект: сопли, сипение, красные глаза. Пузырёк лечебного эликсира убрал температуру и ослабил негативные ощущения, но совсем не вылечил Мэл.

– Не хочу в таком виде показываться, - прохрипела она.
– Купишь мне эликсир, а? Я скажу родителям, чтобы вернули потом его стоимость.