С губ Несущего Слово сорвался благоговейно-злобный шепот.

– Ты. Ты не Фулгрим.

2. Кровь за столом переговоров

Время меняет все. Обнаживший оружие уже не был тем сыном, который так и не нашел себе места в империи отца. Даже самые проницательные из его братьев-воителей еще не успели понять, что происходит, а Лоргар уже пришел в движение. Ничтожного мгновения Фулгриму хватило лишь на то, чтобы сделать вдох и инстинктивно потянуться к собственному оружию в тщетной попытке отразить надвигающийся удар. Крозиус Лоргара обрушился, и по оперативному пункту как будто раскатился звон колокола. Фулгрим врезался в стену и рухнул на пол, словно фарфоровая кукла в расколотом керамите. Золотой примарх перевел яростный взгляд на остальных братьев.

– Это не Фулгрим.

Они уже приближались, обнажая оружие. В алой броне Лоргара, окрашенной в честь совершенного его Легионом по отношению к Трону предательства, отражались мерцающие гололитические воплощения тех братьев, кто присутствовал лишь духовно.

– Назад, - предостерег он подходивших, - и слушайте меня как следует. Этот негодяй, эта тварь — не наш брат.

– Успокойся, Лоргар, - Гор подошел ближе, сочленения его доспеха издавали низкое рычание. В былые времена даже малейшего намека на стычку хватало, чтобы удержать Лоргара от опрометчивых поступков. Он почти никогда не адресовал кому-либо из братьев резких слов, хотя и не получал удовольствия от многочисленных упреков в очевидных слабостях. Ненужные конфликты были для него настоящим проклятием. При виде же того, каким он стал теперь, изменившись после Исствана, даже у Гора расширились глаза. Примарх Несущих Слово сжимал булаву обеими красными перчатками, упрямо глядя на братьев прищуренными глазами. Голосом обратившегося к ненависти поэта он вторично произнес: «Назад»

– Лоргар, - Гор понизил голос, чтобы тот стал столь же мягким, как у брата.
– Успокойся, Лоргар. Спокойно.

– А ты уже знал, - практически рассмеялся Лоргар.
– Брат, я вижу это в твоих глазах. Что ты наделал?

Гор раздраженно улыбнулся. С этим пора было заканчивать.

– Магнус, - произнес он.

Психическая проекция Магнуса Красного покачала увенчанной гребнем головой.

– Гор, я на другом краю галактики. Не проси меня удерживать нашего брата. Сам наведи порядок на своем флагмане.

Фулгрим со стоном начал подниматься с пола. Стекавшая с уголков губ кровь прочертила на его лице зигзагообразные следы. Лоргар поставил на нагрудник поверженного примарха свой бронированный сапог.

– Лежи, - произнес он, не глядя на Фулгрима. Бледное андрогинное лицо того исказилось в фальшивом изумлении.

– Думаешь, ты...

– Если заговоришь, - Лоргар не убирал ногу с лежащего примарха, - я тебя уничтожу.

– Лоргар, - уже зарычал Гор.
– Твои слова безумны.

– Это лишь потому, что я увидел безумие, - он поочередно встретился глазами с братьями, переводя взгляд с одного на другого. Наиболее доброжелательные смотрели на него с жалостью. Большинство — с одним лишь отвращением.
– Лишь мне известно, как выглядит истина.

Он нажал сапогом, вдавливая в изломанное тело осколки керамитовой брони. Фулгрим поперхнулся кровью. Лоргар не обратил на это ни малейшего внимания. Театрально вздохнув, Гор повернулся к остальным. На его благородном лице явно читалась снисходительность, словно он делился с родственниками какой-то старой шуткой.

– Я с этим разберусь. Оставьте нас одних. Вскоре мы соберемся заново.

Гололитические изображения мгновенно погасли, лишь Альфарий задержался на несколько мгновений, стоя и глядя на Лоргара. Последним исчез Магнус Красный, в конце концов его проекция кивнула Гору и рассеялась, словно туман на ветру. В пустом воздухе несколько секунд раздавался его лишенный источника голос.

Чтобы появиться здесь, необходимо немалое усилие воли, Гор. В следующий раз имей это в виду.

– Циклоп прав, - неодобрительно заявил один из оставшихся.
– Мы тянем время на пустом месте. Пускай фанатик утверждает, что ему вздумается. Приструним его и покончим с этим. Нам нужно планировать войну.

Гор вздохнул.

– Ангрон, просто уйди. Я позову тебя с «Завоевателя», когда мы будем готовы.

Пертурабо и Ангрон вышли из оперативного пункта. Как и случалось в большинстве их разговоров, раздражение столкнулось с весельем, один говорил, а другой слушал. Когда дверь помещения вновь закрылась, Лоргар направил громадную булаву на непокрытую голову Гора.

– Итак, ты их отсылаешь, чтобы сохранить тайну, которую нельзя хранить. Думаешь, они ничего не заподозрят? Если ты полагаешь, что я позволю тебе подкрепить свой обман историей о моем безумии, то заблуждаешься.

Гор не попался на крючок.

– Лоргар, это было опрометчиво. Объяснись.

– Я вижу истину, Гор.
– Лоргар рискнул бросить взгляд на то, что носило кожу и доспех его брата.
– Его душа пуста внутри. Нечто гнездится в этом теле, словно отложенные в носителя яйца.
– Лоргар вновь поднял глаза, - Магнус бы это тоже почувствовал, не будь он так вымотан передачей собственного изображения на такое расстояние. Это не Фулгрим.

Гор выдохнул.

– Нет, - признал он.
– Это не он.

– Я знаю, что это.
– Лоргар прислонил шипастое навершие булавы к виску Фулгрима.
– Но не могу понять, как такое произошло. Как ты позволил этому случиться?

– Разве это сильно отличается от твоих же собственных Гал Ворбак?
– парировал Магистр Войны.

На покрытом золотой тушью лице Лоргара, до боли похожем на отцовское, появилось выражение терпеливого сочувствия.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, Гор. Один из Нерожденных дергает за ниточки лишенное души тело нашего брата? В этом нет баланса человеческого и божественного. Нет изящного и гармоничного согласия двух душ. Это святотатство и кощунство, а вовсе не возвышение.