– Чужая личина? – Аренди непонимающе повернулся к Бранну и Агапито. – Что еще за чужая личина?

– Долгая история, Герит, - ответил Бранн. – Которая еще долго будет иметь привкус позора и стыда. Она может подождать. Соухоуноу, не сомневайся, перед тобой командор Аренди. Тебе следует верить суждению примарха, а также тех, кто был подле него с самого детства. Недоверие будет нашей бедой – рана, причиненная изменниками, ноет до сих пор.

Соухоуноу сделал глубокий вдох и согласно кивнул.

– Ты прав, - сказал он, воздев кулак братства. – С моей стороны было неправильно вести себя так подозрительно. Тем не менее, я все равно буду осторожен, имея дело с другими легионерами не из Освобождения. В этот час испытаний ничто нельзя принимать на веру.

Какое-то время они стояли в молчании, каждый погруженный в свои мысли.

– Довольно тревожно, не находите? – произнес Аренди, нарушив тишину. Он посмотрел мимо Соухоуноу на фрески.

– Что? – спросил командор. – Картины на стенах?

– Власть предержащие этого мира живут как короли, - сказал Аренди. – Боюсь, вы свергли Сынов Гора только чтобы возвести вместо них еще более жестоких диктаторов.

Остальные взглянули на изображения, пытаясь понять, что имел в виду бывший командор.

– Нет никаких свидетельств, что планетарная аристократия дурно обращалась со своими подданными до появления предателей, - отметил Агапито. – Скарато пришел к согласию мирным путем.

– Разве вы не считаете привилегированную жизнь свидетельством излишеств? – Аренди направил взгляд на Соухоуноу, затем на Бранна. – Я бы сказал, это одно из преимуществ юности, не проведенной в роли брата по ячейке.

– Если ты меня в чем-то обвиняешь, говори прямо, - сказал Соухоуноу. – Думаешь, кто-то из нас менее предан общей цели? По-моему, проведенное вдалеке от нас время затуманило либо твою память, либо здравомыслие.

– Уверяю, я никого не обвиняю. Просто это факт, что те, кто никогда не чувствовал касание плети, не могут представить себе ее боль. Угнетать можно по-разному. Не всякий тиран виден невооруженным глазом. Коварным словом, тихой угрозой или взяткой они принуждают и подкупают. Праведность требует невероятных усилий.

– Ты говоришь прямо как твой старик, Реквай, - натужно рассмеявшись, сказал Бранн. – Дискуссии на политические темы подождут. Нам нужно разработать план и порядок проведения грядущей кампании, чтобы представить их лорду Кораксу. Он ясно дал понять, что собирается отбывать через несколько дней.

– Нужно выбрать командиров тактических групп и распределить легионеров по отрядам, - добавил Агапито.

– И я не стану вам мешать, - сдержанно кивнув, сказал Аренди.

– Тебе стоит остаться, - произнес Агапито.

– Да, - примирительно сказал Соухоуноу. Хотя его мало заботило отношение Аренди после возвращения, бывший командор пользовался влиянием среди рожденных на Освобождении легионеров. Многие Гвардейцы Ворона сочтут его появление хорошим предзнаменованием. – Ты обладаешь проницательностью, которую многие найдут бесценной. Перспективой, которую никто из нас и представить не может. И даже если у тебя нет определенного звания, раньше ты ведь был командором.

Аренди посмотрел на Соухоуноу, возможно, пытаясь понять, скрывался ли за его словами еще какой-то смысл. Он нахмурил лоб, губы сжались в тонкую линию.

– Сейчас я никем не командую, - наконец ответил он. – Если лорд Коракс сочтет уместным восстановить меня, я помогу вам. До тех же пор мне следует присматривать за воинами, которые прибыли вместе со мной.

Оборвав дальнейшие возражения, Аренди молча развернулся и вышел. Бранн покачал головой и посмотрел на Соухоуноу.

– Я думал, ты будешь более радушен к давно потерянному сыну Освобождения. Вспомни о том, сколько мы выстрадали на полях Исствана-5, а затем подумай, что ему и другим пришлось пережить в последующие годы. Аренди – пример для всех нас, и тебе не следует вести себя с ним так снисходительно.

– Разве это не повод задуматься, братья? – произнес Соухоуноу, вглядываясь в дверь, как будто Аренди все еще ждал за ней. – Кто из нас не изменился за прошедшие годы? Что-то в Герите мне не нравится.

– Примарх поручился за него, - произнес Агапито, хоть он и выглядел неуверенным. – Нам нельзя сомневаться в лорде Кораксе.

– Нужно отложить мысли о распрях, - сказал Бранн. – Почему ты не можешь просто порадоваться тому, что наши братья выжили и возвратились к нам?

Вопрос повис в тишине, пока Агапито и Соухоуноу обменивались взглядами. Соухоуноу решил, что сейчас не лучшее время озвучивать доводы относительно преданности или замыслов Аренди. Очевидно, что узы истории были куда крепче, нежели у одного лишь легиона. Все Гвардейцы Ворона были непоколебимо преданы Кораксу, но доктрина, поощрявшая независимое мышление и самостоятельность иногда приводила к расколам, когда личность пересиливала общую верность.