Хорошо.

Я убираю фото в сторону, пока она не смотрит.

– Иди сюда, – показываю я жестом, убирая папку в сторону, как будто ее содержание не перевернуло мой мир с ног на голову. – Ты выглядишь обеспокоенной. И у меня есть что-то, что поможет с этим справиться.

Принять 9 дюймов твердого члена. Если что-то может заставить меня забыть об этой новости, то только погружение в эту влажную киску, но Келли зевая прижимается ко мне:

– Я слишком устала, – шепчет она засыпая. – Не возражаешь, если мы просто поспим?

Я выдыхаю:

– Конечно, детка.

Она отключилась, как свет, в одну секунду, прильнув ко мне, она оплела меня руками и ногами. Я уставился в потолок, мое тело крепко сковали, мой член был твердым и голодным до нее.

Какого черта происходит?

Я всегда думал, что это будет просто. Эшкрофт выкинул моего отца из компании. Мой отец не мог вынести позора и разочарования, поэтому он засунул пистолет в рот и нажал на курок.

22 года я ненавидел Чарльза Эшкфорта, и винил его в смерти своего отца. 22 года обиды. 22 года, потраченных на то, чтобы он заплатил за все.

Но сейчас…

Я вынул фотографию и в темноте уставился на нее. Мишень нарисована черным маркером четко ясно.

Я попытался проследить его действия.

Если Эшкрофт отказался от матери Келли, чтобы защитить ее, что, если он сделал то же самое с моим отцом: выкинул его из компании, чтобы этот таинственный вымогатель не осуществил свою месть?

В моей голове эти вопросы гремели чертовски громко.

Все, что я знал, выходило из-под контроля, и эпицентр бури находится прямо рядом со мной.

Келли.

Она пробралась сквозь мою защиту, смягчив мое каменное холодное сердце. И сейчас она разрушила то, в чем я был уверен, как ни в чем другом в мире.

Что мне, черт побери, теперь делать?

Глава 12

Келли

Остаток недели прошел, как в тумане. Как будто у меня была двойная жизнь. Мои ночи были наполнены Воном, исследующим каждую мою грань и расширяющим границы возможного, пока я не умоляла его о большем. Потом, когда начинался день, я погружалась в свою новую жизнь в качестве гендиректора: ежедневные встречи в городе, обходы предприятий Эшкрофта, пока я не встретилась сГлавами всех подразделений компании.

Несмотря на презрение Брента, мне удается быть в курсе всех дел. Кэм сопровождает меня каждый день. Он мой спаситель, но, несмотря на то, что он говорит, что ни один мой вопрос не будет глупым, я до сих пор чувствую себя идиоткой, заставляя его переводить деловой английский на нормальный язык.

– Ты замечательно держишься, – уверяет меня он после встречи по поводу грузоперевозок, которая не могла быть более запутанной, если бы не была на языке суахили.

– Надеюсь, – я кладу огромную папку с информацией на другие папки.

– Что со стоимостью акций?

Кэм слегка улыбнулся.

– Ползет вниз. Это займет время, но Уолл-стрит наблюдает. Они знают, что мы остаемся сильными, даже без Эшкрофта во главе.

– Ты работал на него какое-то время, не так ли? – спросила я, пока шла к его кабинету. Я улыбаюсь и киваю всем ассистентам и секретарям, мимо которых прохожу. Я знаю по своей работе помощника юриста, насколько может быть дерьмовой работа, если твой босс не относится к тебе, как к человеку.

– Десять лет, – отвечает Кэм. Он гладко выбрит и одет в дизайнерский костюм, всегда профессионален. – Я пришел в компанию сразу же после колледжа в отдел корреспонденции и пробил себе путь наверх.

Мы заходим в его угловой кабинет, и я не упускаю шанс положить свои папки. Я вынимаю из кармана фото загадочного друга Эшкрофта, на котором нет нарисованной мишени. Я использовала каждую возможность просмотреть все старые брошюры и фотографии компании, но до сих пор ничего не узнала.

– Ты не знаешь, кто это? – спрашиваю я, показывая Кэму фото друга Эшкрофта.

Он берет фото. Кажется, я вижу проблеск узнавания на его лице, но он качает головой.

– Нет, извини.

– Он был другом Эшкрофта, – добавляю я, надеясь освежить его память. – Может быть 20 или 30 лет назад.

– До того, как я пришел, – смеется Кэм. – Или ты хочешь сказать, что я старик?

– Нет, – говорю я. – Я просто подумала, что ты мог видеть что-то. Упоминал ли что-нибудь о нем Эшкрофт, – я делаю паузу. – Он же не говорил обо мне, не так ли? Я не могу поверить, что он включил меня в завещание и ни с кем не обсудил это.

– Он был, конечно, скрытен, – Кэм пожимает плечами. – Он вел свои дела как считал нужным.

– Но ты был его правой рукой в команде, – протестую я.

Кэм печально улыбнулся.