– Эмиссар, – произнёс он. Аргонис шагнул на платформу, все остальные последовали за ним и двери закрылись. Мгновение спустя платформа дёрнулась и начала спускаться. Аргонис посмотрел вверх. Шахта над ним была чёрной дырой уходящей в далёкую тьму.

– Мы приближаемся к нужному уровню, – сказала Сота-Нул.

– Да, – отозвался Аргонис и повернулся обратно к Талдаку. Професиус сделал один неслышный шаг вперёд.

– Мне, правда, очень жаль, – произнёс он. Професиус вытянул руку, похожую на бледного паука, вверх и вперёд и опустил её на голову Талдака.

Изображения, передаваемые кибермухами с платформы лифта, наполнились статическими помехами. Иаео изменила режим обзора, когда по картинке поползли чёрные капли. Рука Професиуса легла на голову космодесантника.

«Активные психические способности» добавила она к облаку фактов собранных о Професиусе и переключила своё внимание на остальной рой кибермух. Она моргнула, когда волна других ощущений нахлынула на неё. Она осмелилась запустить своих кибермух в хранилища данных буквально за час до того, как Аргонис начал свою собственную миссию, с целью добраться до них же. Часть её жаждала подключиться к информации, хранившейся в гигантском когитаторе и инфостанках. Там было столько всего, столько возможностей, столько дополнительных факторов, которые могли бы…

Ей следовало сейчас сконцентрироваться.

Она выдохнула, словно в ответ, на пробежавшую по полу дрожь. В ушах раздался грохот отдалённых взрывов. В этот раз достаточно сильный, чтобы вернуть её к реальности физического местоположения. Она едва осознавала границы корпуса танка марсианской модели, внутри которого находилась. Это была одна из 156-ти сгоревших или повреждённых машин, выстроенных в ряд в оружейной пещере номер 102-В. У танка не было ни башни, ни спонсонов, да и большинства внутренней начинки тоже. Отверстия от прошедшего на вылет снаряда, погубившего танк, пропускали внутрь отблески далёких вспышек сварки, плясавших на её лице. Она сидела, скрестив ноги, на полу машины уже два часа. У неё ещё было 7506 до момента, когда вероятность обнаружения достигнет неприемлемого уровня.

Она вновь переключилась к потокам данных и посмотрела на Аргониса. Часть её, очень-очень маленький осколок сопереживания, надеялась, что он не даст себя убить. Если позволит, то это будет исключительно неудобно.

Глава 8

ДЫХАНИЕ. «ШТОРМОВОЙ ВЛАДЫКА». ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Корд очнулся от ощущения жара на коже. Он медленно сел. Через смотровые блоки пробивались оранжевые и красные отсветы. Он выглянул наружу. «Наковальня войны» была охвачена огнём. Языки пламени с догорающих поблизости остовов лизали корпус «Наковальни войны».

Чувствовал он себя так, будто его избили стальным прутом. Рёв орудий всё ещё звенел у него в ушах, ему хотелось спать. Желание было столь сильным и всеподавляющим, что он почувствовал, как закрываются глаза. Саша ничком лежала рядом. Он мог видеть изжёванную фигуру Зейда, лежавшую в пространстве под башней. Было очень тихо, мерцающее пламя по ту сторону смотровых блоков было похоже на расплавленное море безмолвно давящее на иллюминаторы тонущего корабля. Он потряс головой, чтобы прочистить мозги, но добился только того, что перед глазами поплыли серые пятна. Что случилось? Он помнил диск и мощный взрыв, уничтоживший его. После этого…

Как долго он был в отключке?

Он посмотрел на экран ауспика. Тот был пустым и тёмным, Корд включил его, и дисплей постепенно наполнился разноцветными блоками. Он обратился к машинному духу, молясь, чтобы прибор заработал. Это помогло. Поначалу медленно, помигивая, ауспик всё же показал ему окружавший танк мир. Тепловые отметки разрастались и пульсировали на экране. Он мог видеть силуэты погибших машин, каждый кусок был ярко очерчен тепловой линией. Больше не было ничего. Он расширил зону отображения на экране, но вызванное тепловыми выбросами опустошение лишь разрослось.

Он щёлкнул вокс. Поначалу была лишь статика, потом наступила тишина, которая словно ожидала, когда же он заговорит. Он облизнул губы, внезапно осознав, что во рту пересохло.

– Всем машинам… – начал он, – говорит «Наковальня войны», – он посмотрел по сторонам. Уцелел ли кто-нибудь из экипажа? Он посмотрел на уровень оставшегося кислорода.

Трон, воздух был на исходе. Он переключился на общую частоту передачи.

– Говорит «Наковальня войны», если вы слышите, ответьте.

Откуда-то из глубин корпуса «Наковальни войны» раздался лязг, когда что-то металлическое открылось. Секундой позже показалось лицо в маске.

– Сэр, – раздался по воксу женский голос, больше похожий на хрип.

– Шорнал? – спросил он, стрелок спонсона кивнула в ответ. – Есть ещё кто-нибудь живой…? – начал было он.

Её ответное движение можно было трактовать, как пожимание плечами.

– Я не знаю, сэр. Какое-то время было тихо. С тех пор как прекратилась стрельба.

– Мы получили какие-нибудь повреждения?

– Нет. Я не…, – она просто повалилась на пол.

– Шорнал, – произнёс он, вкладывая каждый кусочек силы и спокойствия в её имя. Голова стрелка дёрнулась вверх. Её глаза были испещрёнными прожилками пятнами за линзами костюма. – Повреждения? – спросил он осторожно.