Ни для кого не секрет то, что, несмотря на начавшийся на Земле космический век, сами люди не очень изменились по сравнению с докосмической эпохой. Хотя такие организации, как наша, свято блюли честь и мораль, и, я бы даже сказал, некоторый аскетизм, многие же люди поклонялись только одному богу — деньгам. Нравственность и мораль у них отсутствовала напрочь, а благополучие окружающих их совершенно не интересовало. О таких субъектах и пойдёт речь…

Так как я всё-таки родился в Пензе, у моих родителей была квартира в городе. Отец работал на железной дороге, а потом его перевели строить дом. Его строила железная дорога, а тем, кто будет принимать участие, обещали квартиры. Ну, вот мой отец и пошёл на стройку. Я не буду описывать сам процесс постройки дома, скажу только то, что недоделки исправляли целых десять лет. Суть этого рассказа в другом.

Так вот, когда подводили к дому горячую воду и отопление, вмешался директор (а впоследствии и хозяин) мелкого производства, находящегося через дорогу от дома — овощесушильного завода. Он предложил сделку — его завод получает несколько квартир в доме, а он обеспечивает дом отоплением и горячей водой. Строителям это предложение показалось заманчивым, и они согласились. Действительно, первое время горячая вода была постоянно, даже в то смутное время, когда воду отключали по всему городу. А зимой, когда за окнами деревья трещали от мороза, я ходил по комнате в одних трусах (естественно, в те дни, когда я сам находился дома).

Но, шли годы, постепенно директор завода продал квартиру в нашем доме, отправил сына учиться в зарубежный ВУЗ, и сказал: «Ну, я вас ещё поморожу!». И началось… Однажды, наш дом целое лето находился без горячей воды. Кстати, это произошло уже в то время, когда по всему городу воду отключать перестали. Я, конечно, не специалист по материаловедению, но даже мне известно, что трубы клали ещё в то время, когда не был известен эффект хроностаза. Это эффект хорош тем, что при помещении в трубу устройства хроностаза, при отключении воды, на трубу не действует процесс окисления. Ну, а так как тогда ничего такого не было, все трубы попросту начали гнить. Ещё через год у нас отключилось отопление (по вышеприведённой причине). Так как у кочегара на заводе обнаружилась сильнейшая утечка теплоносителя, он доложил директору, а тот, вместо того, чтобы заняться этим делом, взял и приказал отключить отопление. И это при –25 градусов!

В то время я как раз вернулся на Землю. Мы провели полмесяца в патрулировании, находя и обезвреживая патрули Империи. Так как в то время некоторые новенькие члены экипажа моего крейсера учились на пилотских курсах, мы с Валеркой были временно переведены во Второе соединение Ударного флота Галактического Центра. Работёнка там была не пыльной. Собственно, если бы я к тому времени не стал капитаном крейсера, я бы с удовольствием остался бы на истребителях. Это — самая прекрасная из всех боевых машин, разработанных человечеством. Скорость, манёвренность, броня и вооружение — вот главные качества истребителя. Да, броня у него послабее, чем у крейсера, но, зато скорость и манёвренность таковы, что целиться по истребителю ещё получалось, а попадать — уже нет.

В общем, возвращаемся мы с Валеркой на Землю. Зима. Погода стоит ясная, солнечная, но мороз такой, что, подняв лицевой щиток шлема, я чуть не отморозил себе нос. Я переоделся в раздевалке, и, завязав уши на шапке и подняв воротник пилотской кожаной куртки, отправился домой. Меня, правда, подвезли на служебной машине прямо до дома, но, всё равно пока я добежал до подъезда, я чуть не замёрз. Я очень сильно мечтал оказаться в тепле родного дома, принять горячий душ — у нас на авианосце в последнее время вышла из строя система рециркуляции воды, так что мыться пришлось под ионным душем, у которого нет такого эффекта, как у простого.

И вот, поднимаюсь я по лестнице, совершенно не ощущая привычного тепла, которое я чувствовал всегда, когда входил зимой в наш подъезд. Я, правда, на тот момент ничего не заподозрил, и спокойно открыл своим ключом дверь квартиры. Собственно, после уличных –25 градусов 15 градусов тепла в квартире показались мне, чуть ли не раскалённой топкой, но, потом, когда я, наконец, снял с себя куртку, брюки и пилотский свитер, я начал безумно мёрзнуть. Притронулся к батарее, а она — ледяная. Воды тоже не было. Я подошёл к отцу, который, одевшись в зимний спортивный костюм с электроподогревом, сидел и читал газету на кухне при включённом газе.

– Привет, пап, — сказал я. — В чём дело?

– Да вот, чурка, когда узнал, что ты работаешь против Империи, которую он поддерживает, решил отомстить всему дому. Он сказал, что пока нас не выгонят из этого дома, тепла и воды не будет. Мы уже куда только не писали, но на частника управы не найдёшь… А я не могу никуда уехать из этого дома, ведь ту квартиру уже передали новым хозяевам.

– Так, — сказал я. — Управу можно найти на кого угодно. А, если этот козёл хочет проблем, он их получит.

Это только сказать так просто. На самом деле всё было гораздо сложнее. Так как тогда у нас ещё не было нашего харизматического шефа, сэра Скайуокера, никто не хотел браться за это дело. А, меж тем, в квартире продолжало холодать… В один из таких замороженных дней я не выдержал. Конечно, я мог бы перейти жить на крейсер, или пойти на время к Валерке, да и вообще, было не так уж и мало неплохих людей, которые могли бы приютить меня на ближайшее время. Но бросить моего отца я не мог. Не мог потому, что, даже, несмотря на случавшиеся между нами разногласия, именно по моей вине он попал в такую ситуацию, а, значит, именно я должен был его выручать. И я взялся за дело…