Утром, я проснулся раньше Изабеллы де Круа. Девушка лежала на боку, лицом ко мне, и я, перед тем, как встать с койки, немного полюбовался её телом, укрытым лишь узенькими трусиками и таким же лифчиком белого цвета. Изабелла де Круа почувствовала, что я смотрю на неё, и открыла глаза.

– С добрым утром, любовь моя! – сказал я.

– Привет, Лёша, – ответила девушка. – Как тебе спалось?

– Рядом с тобой – просто прекрасно.

– Ну вот, а ты не хотел ложиться…

– Ну, я же такой…

– У тебя на сегодня какие планы?

– Да так, сегодня, вместе с местными техниками будем заваривать люки в трюмы, пострадавшие от обстрелов, чтобы исключить дальнейшую утечку атмосферы с корабля. А что у тебя?

– Да так, раненых осталось не очень много, так что, скоро можно будет продолжить наш путь домой.

Я привёл себя в порядок, натянул униформу, и, застегнув на поясе ремень со всем необходимым, поцеловал Изабеллу де Круа, после чего направился в кают-компанию на встречу с техниками (как я прозвал главного корабельного инженера и его помощников) и завтрак. Всего в кают-компании присутствовало человек 35, что говорило в пользу способностей Изабеллы де Круа, как врача.

На завтрак подавали салат из корня чучундры, приправленный соусом из брамбрулета. Это, конечно, не мой стандартный завтрак – чашка кофе или какао с молоком и сдобными булочками, но тоже вкусно и питательно. За завтраком капитан Стеукс сделал следующее объявление:

– Итак, леди и джентльмены! Сегодня мы выходим на финальный этап ремонта нашего корабля. За помощь в этом деле мы, конечно, благодарим наших друзей из Космической полиции – капитана Алексея Аряева и его прекрасную спутницу, капитан-лейтенанта Изабеллу де Круа.

Итак, наша ремонтная команда, в составе меня, Андропулоса и ещё нескольких техников из его команды, прихватив сварочные пистолеты, отправились заваривать люки в трюмах. Да, это была ещё та работёнка, которая не требует никаких умственных затрат. Нужно было полностью приваривать люки к комингсам, или (в тех местах, где люки совсем не держали давление) полностью перекрывать листами обшивки коридоры корабля. Так как реактор «Омикрона» уже выдавал полную мощность, этот корабль начал медленно удаляться подальше о зоны патрулирования имперских кораблей.

… После того, как из госпиталя ушёл последний на сегодня пострадавший, Изабелла де Круа, по привычке, решила прибраться в помещении. Когда девушка пылесосила полы, пользуясь универсальным пылесосом с дистанционным управлением, этот аппарат извлёк из-под кушетки немного закопчённую металлическую пластинку, точнее, обломок пластинки. Когда девушка подняла её, то удивилась ещё сильнее – на пластинке сохранилось всего две русские (!) буквы «ия». Случайно взгляд Изабеллы де Круа упал на её грудь, где была приколота такая же табличка, с надписью: «Космическая полиция. Капитан-лейтенант Изабелла де Круа». Девушка задумалась. Дело в том, что на борту «Омикрона» людей из Космической полиции не было. Она знала это совершенно точно, так как проверяла всю информацию о своих пациентах из бортового компьютера. Но, ведь не могла же эта табличка попасть на борт самостоятельно? И в голове Изабеллы де Круа тихо зазвенели маленькие колокольчики подозрения…

Тем временем, мы с помощником инженера, парнем по имени Максимус Антониус, заваривали люк в трюм номер 12, в котором, как сказал капитан, была повреждена обшивка. Мы не занимались ремонтом обшивки потому, что было проще откачать из трюма воздух и загерметизировать подходы к нему, чем заниматься наложением пластыря.

– А что в этом трюме? – спросил я.

– Да так, всякая всячина. Мусор всякий.

Я повёл фонарём по сторонам. Какие-то ящики, контейнеры, баки. Ничего интересного. Всё намертво принайтовано к палубе. Я решил приступить к работе, но, судьба распорядилась иначе…

– Слушай, Алексей, мне тут ненадолго отойти надо, ты пока подготовь сварочный аппарат и посмотри, где место утечки.

– Нет проблем, – сказал я, после чего Максимус удалился.

Решив, что минуты мне хватит на поиск утечки, я всё же решил осмотреть, что же в контейнерах. И не ошибся… Подойдя поближе, я увидел, что контейнеры снабжены системами охлаждения. Ну, мало ли, какой там груз мог быть, но я, тем не менее, решил попробовать его открыть.

Шифровой замок контейнера не был активирован, и крышка подалась лёгкому нажиму моей руки. Волосы зашевелились у меня на голове, а к горлу подступила тошнота. В контейнере лежали трупы. Человеческие. Мужчин и женщин. Всем так лет по 19 – 25. Но это я заметил уже во вторую очередь. Первым делом мне бросилось в глаза другое. Форма. Форма Космической полиции. Нашего, Земного филиала.

Они все были убиты. Кого-то пристрелили в упор из бластера, кого-то пытали, расчленяя понемногу. Но, определённо, это были земляне. Я расстегнул форменную куртку на одном парне, который выглядел немного старше меня. У него на шее, так же, как и у меня, на цепочке, висели «собачьи жетоны» – пластинки с личным номером и встроенным микрочипом. Я прочитал надпись: «Коммандер Иван Викторович Семёнов. Личный номер 324178326. Земля». Конечно, я мог бы заодно считать и код микрочипа, но основное было понятно и так.