– Извините, я только сегодня приехала в Ваш город. Вы не подскажете, где находится библиотека имени Лермонтова?

– Подскажу, — ответил я. — Собственно, так как я там записан, могу даже проводить, — если честно, при таком оригинальном способе знакомства я совершенно забыл про то, что хотел дойти до Изабеллы де Круа.

– Меня зовут Дана, — сказала девушка.

– Красивое имя, — ответил я. — Вы не из России?

– Собственно, я даже не с этой планеты, — кокетливо ответила Дана.

– Вот как? — удивился я. — И откуда же Вы родом будете, Дана?

– Я с Дзеты Кормы Корабля, как вы её называете.

Я мысленно прикинул, где это. Оказалось, что на территории Галактического Центра. Ну, что ж, с такими мне дружить не возбранялось. Я проводил девушку до остановки, мы с ней сели в троллейбус, и поехали в библиотеку. Троллейбус — это только так говорится. На самом деле эта машина так же походила на троллейбус доконтактного периода, как трамвай того же времени на старинную конку. Это была надёжная аккумуляторная машина, независящая от такой вещи, как контактная сеть. Естественно, что аккумуляторов на всю рабочую смену не хватало, и время от времени эти троллейбусы должны были подзаряжаться на подстанциях, через пантографы, напоминающие пантографы старинных троллейбусов. Единственное, что, кроме пантографов роднило эти машины с теми троллейбусами, так это то, что и те и эти ходили с теми же перерывами — то час ждёшь, то за две минуты пять штук проезжают.

Доехали мы до библиотеки, я проводил Дану в отдел записи, подобрал пару книг для себя, а потом меня как током ударило: что нужно такой привлекательной девушке, как она в нашем провинциальном городке. Летом, конечно, у нас можно купаться в Суре, или отправиться на экскурсию по историческим местам (которых у нас предостаточно), но зимой? Словом, мне это показалось несколько подозрительным… Как только Дана вернулась ко мне из абонементного отдела, я начал потихоньку прояснять ситуацию.

– А скажи-ка мне, Дана, что Вас привлекло в нашем городе, да ещё и зимой? Я, конечно, хочу сказать, что город у нас очень хороший, но всё-таки?

– Так я же не знала, что тут зимы бывают. Кстати, зимы тут у вас довольно холодные, но не холоднее, чем на одной планете. Там лета вообще не бывает. Кстати, а Вы в космосе бывали?

– И частенько, — ответил я. — Всё-таки в Космической полиции работаю. Часто вылетаем на патрулирование, дерёмся с Империей…

– Так это правда?

– Что, правда?

– Что Космическая полиция на самом деле работает на Галактический Центр?

– Да, только ты никому не говори, — вот честное слово, «ты» я ей сказал совершенно случайно.

– Да, кому я могу сказать. Ты вроде парень положительный…

– Иногда, даже более положительный, чем мне бы хотелось…— я подал Дане её куртку, пока она одевалась в гардеробе. — Вот недавно, я разговаривал с одним нехорошим человеком, который отключил горячую воду в нашем доме, так он после этого разговора взял и умер. Так я хочу сказать, что, хоть он и сволочь, каких мало, а мне его всё равно жаль.

Когда мы вышли из библиотеки, оказалось, что солнечный свет практически сводит на нет действие мороза, и я предложил Дане пройтись пешком. Поймите меня правильно, у меня тогда не было такого большого опыта общения с девушками, а отношения с Изабеллой де Круа… Несмотря на то, что мы был любовниками, всё же, вести себя с девушками я так и не научился. Так что нет ничего удивительного, что я просто позабыл про всё.

Мы с Даной пошли пешком по Московской, разговаривая, фактически, ни о чём. То есть, говорили мы много и обо всём, но, как бы и ни о чём. Погода, путешествия, корабли, война — вот неполный перечень наших разговоров.

– Я лично, не понимаю, из-за чего весь этот сыр-бор, — сказала Дана. — Вот, ваша планета поддерживает Империю. Ведь до того, как вы с ней вступили в контакт, у вас не было ни термоядерных реакторов, ни пищевых синтезаторов, даже кораблей и тех не было…

– Ага, зато сейчас у нас есть всё. Люди буквально стелятся перед имперцами, но на самом деле презирают их. Земля практически превратилась в промышленную базу Империи. Да, сейчас здесь есть много чего хорошего, после этого контакта, но Галактический Центр обещает, по крайней мере, что нас не будут принуждать служить в армии Империи, никто не заставить умирать нас ради того, чего мы не понимаем, и никто не будет проводить тотальную психообработку. Так что я не уверен, что Империя — это мечта всего человечества. Господи, да ведь они же поощряют в людях все самые низменные наклонности — подлость, жадность, разврат и жестокость. Так что я считаю, что Империя не способна сделать жизнь на этой планете счастливой и нормальной.

– Ты прав, — ответила Дана после секундной заминки. — Разврат — это то, что имперцы любят более всего, — она замолчала. — Но разве Империя не принесла свет высокой цивилизации на Землю?

– Знаешь, Империя немного опоздала. Галактический Центр первым установил контакт с этой планетой. Они смогли раскрыть нам глаза на то, что сейчас творится в космосе. Но, я уверен, что, если бы имперцы пришли на Землю первыми, они бы всё равно не добились от нас повиновения. Мы бы, конечно, не смогли выступить в открытую, как сейчас, но, всё равно, мы бы искали связь с оппозицией.

– Но, ведь не все жители Земли поддерживают Галактический Центр. Я знаю, что в твоём городе есть много функционеров Империи. Ты ведь сам рассказывал про одного из них.

– Отморозков во все времена хватало везде, — ответил я. — Невозможно представить себе общество, полностью состоящее из положительных людей. Везде есть отморозки, болваны и извращенцы.

И снова я услышал в ответе Даны секундную заминку, и, когда она заговорила, я услышал горечь в её голосе:

– Да, таких людей много, — сказала она. — Если бы таких людей не было, жизнь была бы более счастливой.