Собравшись, она не то мыслью, не то душой коснулась порхавшей над пушистыми метелками вейника поденки, заполнила ее всю. У бедного насекомого не было разума, но оно не могло и противиться, и впитало остатки чужой связи, как губка, чтобы вместе с этой силой погибнуть очень и очень скоро. Вероятно, оно удивилось огромному лесу и миру так же, как удивился бы человек раскрывшейся в нем вселенной.

– Эй, - окликнул ее кто-то, когда Ананда уходила.
– Постой.

Это был он, тот охотник. Что он мог сказать? они справились оба.

Улыбнувшись, так и не повернулась, шла прочь. За спиной умирала поденка, и, счастливая, пыталась показать сородичам хотя бы часть того, что сама ощутила.