глаза и игриво толкнул его в сторону до того, как что–то еще решит вырваться из моего рта.

Когда телефон Эйса в который раз зазвонил, он сказал:

– Мне, наверное, стоит разработать план игры со своей командой, если хочешь, собери

свои вещи к отъезду. Гранд Каньон в следующий раз?

– В следующий раз, – ответил я с облегчением, что даже будет следующий раз, и когда

Эйс сел на диван и поднес телефон к уху, я предоставил ему немного уединения и ушел в

смежный номер, чтобы забрать сумку, из–за которой началось все это сумасшествие. Если бы

я не оставил проклятые вещи здесь прошлой ночью, я бы не открыл дверь и тогда не было бы

тех полуобнаженных снимков папарацци, никаких разработанных планов. Но я не мог думать

об этом. Отказывался принять вину за хаос, который они вызвали. Эти ублюдки получили бы

каким–то образом снимки, когда–нибудь, и не имело бы значения где – в Вегасе или в

преследованиях в ЛА.

По крайней мере, это я пытался говорить себе.

Вернувшись в номер Эйса, я прошел позади дивана, чтобы не отвлекать его от

накаленного разговора, остановился у окна и посмотрел вниз. Толпа перед входом в отель

возросла больше, чем в два раза, и от этого мое сердце заколотилось сильнее в груди, когда я

отступил назад.

Будут ли все эти люди преследовать нас? По крайней мере, мы собирались выходить

через частный вход, так же как прибыли в отель, но что произойдет, когда мы выедем на

шоссе?

Да, ладно, это совсем не пугает, думал я и направился в спальню, чтобы собрать наши

сумки.

Глава 2.

________________________

Хочу держать тебя за руку.

– Мне очень жаль мистер Локк, и если мы что–то можем сделать…

Я захлопнул дверь перед лицом менеджера, в бешенстве от бесконечных извинений,

которыми он распинался последние десять минут, стоя на пороге своего люкса. Полиция

тоже уже приезжала и приняла наши заявления, но поскольку ничего по–видимому не

исчезло – кроме сбежавшего ублюдка – они ничего не могли сделать.

Еще слишком рано для долбаной выпивки?

– Итак? Как все идет? – спросил Дилан, направляясь в гостиную с нашими

собранными сумками и сбрасывая их на кресло. – Вы разработали план?

До бесполезного разговора с главой «Syn», у меня было долгое, затянувшееся

совещание с Роджером и Мартиной насчет того, что стоит, а чего не стоит делать дальше. И

поскольку никто, казалось, не соглашался, как и всегда в таких случаях, я решил действовать

по своему собственному проклятому плану.

– Я собираюсь послать их на хрен, – ответил я.

– На хрен? Что означает…что, именно?

– Это означает, что мы уже повсюду в TNZ, и поскольку Мартина не считает, что нам

в данном случае нужно что–то отрицать, тогда нет смысла прятаться дальше. Так ведь?

– Думаю, нет.

– Поэтому мы выйдем через главный вход и позволим им сделать все снимки, которые

им нужны.

– Погоди, что?

– Либо это, либо альтернативный вариант, и я бы предпочел, чтобы фотографии,

которые окажутся на всех обложках, не были снимками нас в полотенцах.

Дилан уставился на меня, а затем покачал головой, как будто неправильно расслышал.

– Значит…ты хочешь, чтобы мы вышли отсюда и прошли через все тех людей

снаружи? Вместе?

Пока я нарезал круги перед диваном, от меня не укрылся тот факт, что этот момент я

пытался избежать очень давно. Тот факт, что именно сейчас и здесь, когда клубок из эмоций

наводняет меня. Злость. Расстройство. Возмущение. Смирение. Грусть. Но где–то под всем

этим, я так же ощущал первый привкус свободы, и именно это укрепило мое решение.

– Да, – ответил я. – Если для тебя это нормально, тогда что ты скажешь насчет, выйти

к ним с высокоподнятыми головами и поднятыми средними пальцами – это будет самое

лучшее решение?

Дилан удивленно рассмеялся.

– То есть буквально показать «фак» прессе. Так. Отличный план.

– Ладно, тогда, может, взявшись за руки, но с тем же настроением.